Золотистый поток, искорки мельчайших частиц в нем, редкая тишина, словно сюда не доходило ни единого звука с площади, поглотили меня, я словно сама стала одной из этих пылинок в воздушном океане. Реальность слегка посопротивлялась и привычно уплыла, осталось только ощущение собственного дыхания и снисходящее на вечно мечущийся разум умиротворение. Не думаю, что я просидела так долго, ровно столько, сколько хотелось или надо было, а может быть, эти два понятия на краткий миг совпали. Я не спала и не медитировала подобно просветленным буддистам, но и ни о чем важном не думала, в голове носились обрывки бессвязных мыслей.
Так же неожиданно, как захотелось сесть, ощутила необходимость открыть глаза и встать. Поднялась я с пола почемуто отдохнувшей и… нужное, пусть немного банальное, слово пришло на ум не сразу, но всетаки пришло – с обострившимся восприятием. Нет, ни слышать, ни видеть, ни даже обонять я лучше не стала, но то, что столь долго дремало во мне и начало пробуждаться лишь в этом мире, обрело большую четкость и силу.
Старик сидел на корточках у двери. Проходя мимо него, я кивнула на прощанье, уже как старому знакомому, нет, как тому, с кем разделила великую тишину храма Творца, его могучий покой, и заметила:
– А ведь на самом деле
Ондает. Только не то, о чем просишь, а то, в чем нуждаешься и что тебе по силам взять.
– Возможно, почтенная магева, но для многих людей это хуже проклятия, – резюмировал привратник.
– Это точно, – подумав, согласилась я.
Яркий солнечный денек встретил на пороге.
Нет, на сей раз внутри ктото и чтото было. Из когото я увидела пятерых мужчин в белых балахонах, чтото среднее между ризой и парадной одеждой куклуксклановца.