– Да не суй, не суй за пазуху, я тебе еще дам!
– Я не себе, я брату, – пискнул один из храбрых малышей, запихивая за щеку сразу половину пирожка с повидлом. Яркая струйка тут же потекла из уголка рта по личику. – Он при тятьке остался.
– Ох, – покачала головой Влариса, сноровисто накидала пацанятам объемистый узелок, сунула в руки ближайшего:
– Держи, паренек!
– Я девочка, спасибо, тетечка, – поблагодарила худосочная малявка, бережно прижав к себе узелок.
– Ну что, ведите к тяте! – обратилась я к детишкам.
Восхищение и надежда в глазах воссияли ярчайшими из звезд, сделав чумазые мордашки сказочно, почти поэльфийски прекрасными. Мы покинули жаркое чрево трактира и ступили на все еще теплую, но уже пахнущую ночной свежестью мостовую, в сгущающиеся сумерки. Лакс забрал у девочки тяжелый узел с продуктами, сунул к себе в сумку и поинтересовался:
– Далеко живете, галчата?
– На Куриной Гузке, – отозвался паренек.
– Лакс, переведи, – попросила я.
– С полчаса ходу, нищий район, – обронил вор, – но есть и погаже. Там почти спокойно.
– А ято на приключения надеялась, – улыбнулась я и обратилась к ребятишкам: – Давайте знакомиться. Магева Оса, моего друга зовут Лаксом.
Малыши замялись, я сначала не поняла почему, не имена же свои позабыли, а потом сообразила и осторожно добавила:
– Говорите, не бойтесь, для заклятий не использую, обещаю.
– Меня Павилой кличут, – раскололась девочка, стрельнув глазами.
– Да Павка ты, – презрительно фыркнул малец и назвался в свою очередь: – Я Оль. А дома с тятькой Ваник остался.
– Так что там с вашим отцом приключилось? – принялась расспрашивать я малышей, пока мы двигались по улочкам, становившимся все более замусоренными, узкими и пахучими. Детишки чувствовали себя привычно, как пара рыбок в запущенном аквариуме, перепрыгивали и огибали какието кучи мусора, на ходу успевали жевать и отвечать на мои вопросы.