Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Что? Пожар? Горим? – забормотал спросонья."

"– Нет, тятя, – наперебой закричали дети. – Мы магеву привели! Она тебя вылечит!

– Глупыши, – тяжело вздохнул мужчина, пытаясь казаться суровым, но в голосе явственно слышались слезы, растрогался, недужный, такой заботе. – Вы уж простите их, почтенная, зазря побеспокоили. Не жилец я, отойду скоро, тела не чую, только бы их куда пристроить успеть. Совсем ведь без меня пропадут. Да и заплатить нам нечем, все в долги ушло…

– Я разве потребовала оплаты? – с суровым укором (надеюсь, получилось изобразить на физиономии мудрое магевское достоинство) усмехнулась.

 – И не хорони себя раньше времени. Давайка поглядим, что стряслось. Говоришь, тела не чуешь? А пошевелить чемнибудь можешь?

– Ничего не чую, только голова и ворочается, – прошептал параличный, пытаясь не выдать страха, каковой всегда нападает на сильных и гордящихся силой мужчин, когда их застигает врасплох какойто недуг чуток грознее банального насморка.

– Значит, пострадал позвоночный столб, – тоном опытного хирургакостоправа резюмировал я, цокнув языком.

 – Ну что ж, слушай! Лечить мне доводилось только раны, а тут и кости срастить следует, и хрящи. Обещать, что все получится, не могу, но попробую обязательно, если захочешь. Как, согласен?

– Кто ж от такого откажется, магева? – запекшимися губами шепнул мужик. – Согласен.

– Тогда нам надо перевернуть тебя на живот, заклятие целительное прямо на спине рисовать придется, там, где слом прошел. – Я раздавала указания, не дав компании опомниться и запаниковать.

Лакс, трое ребят, не гнать же их, галчат чумазых, от отца, осторожно перевернули тяжелое, как колода, тело и выправили его положение, чтобы лежал ровно. Фаль тоже взялся помогать и с энтузиазмом подталкивал параличного, врезаясь с разгону в спину.

Я достала из сумки купленный в одной из лавок еще днем пузырек с красной краской и пушистую кисточку. Над тем, что писать буду, по дороге подумала, руны, назойливо крутясь в голове светящимися силуэтами, сложились в довольно причудливую композицию, отпечатавшуюся в памяти.

Не знаю, сама я такое изобрела, как Менделеев свою таблицу, благодаря неисследованным, но чрезвычайно мощным силам подсознания, или в дело вмешалась самая натуральная магия. Впрочем, раскладывать по полочкам составляющие нахлынувшего вдохновения ни к чему. Вдруг оно обидится и уйдет, ищи потом по соседям, зови и плачь.

Взяв в руки инструменты, приступила к рисованию.