– Ты нездорова? – недоуменно сдвинул брови парень, для которого вся наша примерно трехчасовая поездка была не более чем легкой прогулочкой.
– Лакс, до этого дня я садилась на лошадь три раза. Один раз, чтобы… – я задумалась, как объяснить приятелю, что такое фотоснимок, – быстрый портрет нарисовали, второй раз лошадь подо мной вел за собой человек, только в третий я минут десять каталась сама, причем большую часть времени тратила на то, чтобы отмахиваться от слепней и оводов, которые жрали бедную конягу.
Лакс недоуменно моргал, какието контакты в его голове никак не хотели замыкаться, или наоборот, чтото замкнуло накрепко, аж дым из ушей повалил.
– Чего ты такой удивленный, как снеговик летом? – малость стыдясь своего покаяния, сварливо спросила я.
– Никак понять не могу, – щелкнул пальцами вор, – если ты настолько знатного рода, что с тебя портреты пишут, то почему на лошади ездить не обучена, или, – парня осенило, он даже хлопнул себя по лбу, – тьфу, болван, дамское седло нужно? Только, – рыжий нахмурился, быстро соображая, – где ж его тут сыскать?
– Нет, нет, – помотала я головой, – род у меня самый обычный, если судить на ваш манер, мать счетоводом служит, отец из стражников.
– Странное место, – повторился Лакс, похоже, с каждой минутой ему все меньше и меньше нравился мир, из которого я явилась.
– Опа! – Я резко прервала разговор и затормозила, вылупившись на груды белых камней, ставшие видными при очередном повороте дороги, проложенной если не пьяным трактористом, то явно по той же методике. С некоторой натяжкой, обладая толикой фантазии, их можно было назвать развалинами. Но меня волновало сейчас не это. Развалины были точно такими же или чертовски похожими на те, какие вчера вечером явились предо мной во время гадания для Полунки.
– Развалины летнего дворца князя Альглодиэля, – с ностальгией в голосе прокомментировал Фаль, зависнув надо мной. – Теперь даже представить невозможно, каким великолепным был «Айсо ла Валисс» – «Тень Ручья»!
– Во время той войны, о которой ты мне говорил, разрушили? – спросила духа.
– Да, – печально вздохнул сильф. Даже крылышки поникли.
– То, что эльф смог сотворить, человек завсегда разломать сумеет, – щегольнула я цитатой, слегка исказив текст.