– Потихому двинулся следом, а когда ты плакать изза этого рыжего ворюги начала, досада меня жуткая взяла. Такая красавица и изза кого слезы льет: ни рожи,ни кожи ведь, одни гонор и нос. Вот и… глупо, конечно, самто не принц и не красавец, а все равно так разозлился, что решился хоть раз, а поцелую, хоть на секунду, а про вора своего ты забудешь. А может, и не думал ни о чем вовсе. Лучше объяснить не могу, магева, хоть режь, хоть в коня обращай…
– Вот еще, – фыркнула я, – если обращу, ты не сможешь исполнить мое второе условие!
– Какое? – Кажется, Гиз ожидал от меня выдающегося садистского изуверства.
– Ты поцелуешь меня еще раз, – шепнула, потянувшись на цыпочках к лицу телохранителя.
Несколько томительных секунд Гиз соображал, не ослышался ли он, а потом с большим энтузиазмом взялся исполнять второе условие прощения, и еще, и еще раз…
Словом, прощать киллера мне пришлось довольно долго, но, когда мы потихоньку подкрались к бивуаку, Фаль дрых без задних лап и крыльев, даже присвистывал во сне, примостившись сверху на Кейре.
Я хлопнулась на свое место, закрыла глаза и отключилась. Ухнула в глубокий сон без сновидений, как в мешок с ватой. Разбудило меня ощущение ласкового тепла на коже, открыла глаза. Никакого тумана не было и в помине, зато в изобилии присутствовали травянистая зелень холмов, голубизна небес, золото светила и кажущаяся близкой серость гор слева.
– Привет всем! А почему меня не разбудили?
– Решили дать выспаться, магева, – с мягкой усмешкой ответил Кейр.
– Объяснения принимаются, – оповестила компанию, собирая свою постель, – но поскольку Фаль может прекрасно выспаться и у меня за пазухой, предлагаю отправляться! Все равно завтракать чтото не хочется, если только пирожок с ягодами, но это я и в седле перехватить могу, обожаю жевать на ходу.