Я не отказываюсь от нашей договоренности насчет помощи в судах, но пойми, мне хотелось контролировать ситуацию, жить так, как считаю нужным, и не ждать, что через секунду какието бесплотные создания могут явиться и испоганить мою жизнь, а я, что самое противное, ничего не смогу с этим поделать.
– Понимаю, – поразмыслив, признал Гарнаг. – Ты поступила не так, как хотели мы, и не так, как мы боялись, но так, как считала правильным, ты соблюла равновесие. Странно было бы ждать от тебя иного, служительница.
– Что ты там говорила о домогательствах, магева? – осведомился Гиз, вытирая влажный подбородок. Прохладные сероголубые глаза мерцали светом отраженных звезд, чуть насмешливой, бесконечно нежной теплотой и ревнивыми сомнениями.
– Какнибудь в другой раз расскажу, мой любопытный друг, а то мы ведь торопимся.
– И куда же? – скептически осведомился киллер.
– Как куда? Господа телохранители, у вас что, приступ группового склероза? – всплеснула руками и патетически воскликнула: – Конечно, на коронацию нашего Лакса! Не каждый же день нас приглашают на такие уникальные мероприятия!
– Уррра! – завопил Фаль, плюхаясь с разгону мне на плечо.
– Еще бы не ура, – поддакнул Кейр, – налопаешься эльфийских деликатесов от пуза.
И я начала смеяться над этой немудреной шуткой телохранителя и никак не могла остановиться. Веселье рванулось изнутри бурным потоком, смывая внутреннее напряжение последних часов. Отныне и навсегда я была свободна, свободна выбирать свою дорогу без чужих указаний.
Вместо эпилога
– Ну что вы переживаете? Неплохо же получилось? – Говорящий, похоже, уже устал убеждать, увещевать и успокаивать.