– Что ж, не золото, но тоже неплохо, – резюмировала я, чтобы чутьчуть развеять ощущение высокого штиля.
– Оса, – в голосе Лакса звучало искреннее недоумение, – золото стоит по крайней мере в семь раз дешевле серебра. А эта вещь и вовсе не имеет цены. Мы уже безумно богаты, даже если, – вор нехотя продолжил, – распилим ее и продадим по частям. Покупателя на такое сокровище будет найти очень трудно.
– Распилить? – негодующе завизжал Фаль и попытался пнуть рыжего ножонкой в грудь. – Да как ты смеешь?!
– Тише, Фаль, он пошутил, – постаралась я унять сильфа, взъерепенившегося при одном упоминании о столь варварском поступке.
Повесив рыжему на грудь цепь (в карман она не влезла бы, а сразу прятать в мешок первую добычу показалось нам кощунственным), мы продолжили охоту за сокровищами, почти не обращая внимания на настырно палящее солнце.
Испытанная хворостинка уверенно направила меня к следующей цели, а потом еще к одной. Разошедшиеся парни (вот она, золотая лихорадка!) с горящими глазами бросались ко мне, стоило рогульке качнуться вниз, и принимались рыть землю с усердием кротов. В следующий час мы нашли серебряное блюдце или маленькую тарелочку с нежным узором, помятый с одного бока кубок из того же металла, инкрустированный эмалью, широкий браслет, украшенный мелким серым и голубым жемчугом, сплющенный всмятку поставец для свечи и (я обнаружила ее лично, приподняв небольшой осколок здоровенной плиты) витую серебряную цепочку с подвеской.
"Кулон был выполнен в виде серебряного, с четко прорисованными жилками листка с какимто темным камнем, походящим на каплю росы, скатывающуюся с края. Фаль слетал к ручью, принес мне вымытую находку. Я надела цепочку на шею и взяла в ладонь, чтобы полюбоваться еще раз. Темным, как свернувшаяся кровь, камень, намертво спаянный с листом, казался лишь изза грязи.