Поди разберись, какой правильный путь для целой страны, если я даже рубашку в собственном гардеробе подчас выбрать не могу. — Тут вариантов масса: вылечить этого паралитика, провести искусственное осеменение для появления наследника, расторгнуть древний договор или найти-таки какого-нибудь другого короля-наследника, которого земля Артаксара признает добровольно и с музыкой как представителя династии Артаксарадов.
— Вот видишь, — выпятив мускулистую грудь колесом, загордился бог, будто это он у меня в папашах ходил.
— Давай так, — выпив залпом чай, я так энергично хлопнула ладонью по коленке, что Фаль едва не свалился с моего плеча. — Пока мы находимся тут из-за Киза и всем дружным коллективом исполняем его желание, нам все равно придется иметь дело с местными реалиями. Я пригляжусь. Если смогу, помогу Артаксару. Но если не сумею, а сила желания, удерживающая нас здесь, иссякнет, то мы возвращаемся на Вальдин, и никаких претензий ты к нам не имеешь.
— Договорились! — просиял Гарнаг и, считая разговор законченным, не вставая с травы, усиял куда-то в неизвестность.
Кейр выдохнул удерживаемый где-то в глубинах организма воздух, пересел поближе и принялся исследовать место, где сидел бог. Наверное, надеялся найти там какую-нибудь реликвию. И ведь нашел: ложку с погрызенным черенком, и с превеликим благоговением засунул ее за пазуху. Вот тебе и святыня! Невзрачная, конечно, зато точно известно, что не подделка, и никто из конкурентов-верующих претендовать не будет.
— Почему ты ничего не попросила у Гарнага взамен? — бросил Киз почти презрительно, то ли не одобряя мое идиотское бескорыстие, то ли еще из-за чего-то.
— Потому что ничего не обещала, — пожала я плечами и задумчиво прибавила, разглядывая пустую кружечку: — Ну и потому, наверное, что мне от него ничего не нужно. Все, что требуется, у меня и так есть.
Киллер пренебрежительно фыркнул и заржал.
— А ты опять осел! — поделился с Кизом радостной новостью Фаль и подлетел, чтобы поподробнее рассмотреть второй раунд превращения.
Рука киллера метнулась к голове, нащупала жесткий волос, изменившиеся очертания, и глаза, такие в общем-то милые, зеленые глазки с длинной щеткой ресниц налились красным.