На этот раз она совершенно точно обращалась ко мне:
— Выпей. От простуды.
Не приказала, больше посоветовала, и я осторожно приняла у нее из рук посудину. Пригубила почему-то успевший остыть до нормального состояния горячего чая напиток. Вкусным, как и ожидалось, он не был, впрочем, все равно оказался куда приятнее многих лекарственных средств из моего мира. Кто разжевывал таблетку но-шпы или пил обычную микстуру от кашля а-ля «сладкий бензин», тот поймет.
Зато горло обволокло приятное, нежалящее тепло, провалилось ниже по пищеводу и согрело живот.
— Спасибо, — вполне искренне поблагодарила я и покосилась на свинку, как она там.
Да, на нее посмотреть действительно стоило, поскольку хрюша Риалла на глазах утрачивала свинские очертания. Она пошла рябью, как если бы художник-аниматор поспешно перерисовывал персонаж. Вот было животное, а теперь его пропорции утратили четкость, чтобы в несколько следующих мгновений быть перерисованными в худощавую молоденькую девушку с копной настолько спутанных волос, будто их нарочно сбивали в колтуны.
Сидит на полу, поджав колени к груди, вернее, тому месту, где таковой положено находиться у юных дев, девчонка Риалла. Чумазая, смущенная и очень счастливая оттого, что все-таки обрела человеческий облик. На суровую Фегору устремлен бесконечно признательный, хоть и с примесью опаски за грядущие наказания, выразительный взгляд серых глазищ из-под длинных ресниц.
— Сейчас начнет тошнить, не сдерживайся, после отмоешься и наденешь чистое, а тряпье на выброс.
Девушка, как солдат по команде, вскочила и убежала в ученическую спальню, вернулась с аккуратной скаткой одежды под мышкой и так же бегом вылетела за дверь, зажимая свободной рукой рот.
Я задумалась, а где тут моются, сегодня уже точно на водные процедуры не тянуло, лимит исчерпан, а вот завтра не отказалась бы, если тут не плещутся прямо на улице, набрав воды в корыто. Вдруг суровая Фегора стоит за очень натуральное хозяйство и закалку?
Женщина мое недоумение заметила и даже снизошла до краткого пояснения:
— Мыльня пристроена позади дома.
— Понятно.