Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Данный экземпляр артаксарской бани был устроен по тому же принципу, что и на перевалочном пункте лесной дороги артефактчиков."

"Всей разницы — чуть похрустывающие, приятные голым ногам половички из какой-то ничуть не влажной, несмотря на постоянное нахождение в мыльне, травы. Камешки-нагреватели быстро справились со своей задачей, а мыла, как брускового, так и жидкого в горшочках, у Фегоры имелось несколько разновидностей. После случая с покрасившимся братом Гиз поосторожничал и взял себе точно такое же мыло по запаху и консистенции, как на постоялом дворе Кейра.

Мыться вдвоем совсем не то же самое, что в одиночку, и не только потому, что тебе потрут спинку и другие труднодоступные места, где хоть и не растет зубов, но грязь скапливается с катастрофической скоростью (кстати, ненавижу пот, рожденный болезнью — если его не смыть сразу, он буквально притягивает к себе всякую бяку и потом отскребается от тела с неимоверным трудом).

Нет, мыться вдвоем куда приятнее совсем по другим причинам.

Взгляд, вздох, касание, даже просто касание рук любимого человека, его забота и ласка… Пусть всего несколько минут, но наедине, это волшебство куда более могущественное, чем все руны и сильфы. И не нужно роскошного ложа, простой коврик из травы и кучка относительно чистых вещей под головой, и его глаза, в которых неизбывная нежность и горячий огонь страсти.

Мы едва не потеряли друг друга сегодня, наверное, потому было в любви столько порывистой ненасытной жажды и остроты, будто встречались впервые после долгой разлуки.

И нежность…

Опустившись на коврики рядом, Гиз крепко-крепко прижал меня к себе и шепнул в волосы:

— Я люблю тебя, Ксения.

— Я люблю тебя, Гиз, — ответила я быстрее, чем стукнуло сердце, и улыбнулась тому, как просто, легко и естественно сказались эти слова. Я дышу, я живу, я люблю…

Ни с кем другим раньше у меня так не получалось. Почему? Думаю, потому, что настоящим взаимным (даже если я обманывалась, считая его таким) то чувство не было. Чего-то чуть-чуть не хватило с моей стороны, что-то утаил, оставил для той дивной девы из леса — сладкой мечты прошлого — Лакс… Впрочем, теперь уже не важно, куда нужнее и важнее пальцы, запутавшиеся в темных волосах Гиза, и его губы, накрывающие мои, и сердца, бьющиеся в унисон, словно нам дано одно на двоих сердце.

ГЛАВА 19

Все имеет свою цену, или Права и обязанности

Раннее утро, когда уже светло за окном, но еще тихо, я встретила в почти привычном одиночестве.