Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Мы походя созерцали спокойную городскую жизнь: нахальных попрошаек, деловитых кумушек с корзинками покупок, верховых и прохожих, тройки патрульных, следящих за порядком, или, если честнее, лениво прогуливающихся по улицам, торговцев-лотошников, вернее, тележников, вроде того, который встретился нам по дороге к Ксарию. Мы даже скупили через посредничество Риаллы половину содержимого тележки со свежей сдобой. Миновать ее невозбранно не дал тихий жалобный скулеж Фаля, исполняющего арию без слов на тему: «Помру голодный во цвете лет, прощайте, други!» Пришлось остановиться и затариться.

В конце концов, свою долю в золоте и серебре за участие в путешествии и помощь в дороге сильф не брал, так что угостить друга было по меньшей мере справедливо. И вообще, я тоже булочки люблю, и пирожки люблю, и сладости, короче, все вкусное!

Словом, ничего экзотического и ничего тревожного не случилось. Возможно, если бы господа артефактчики имели резиденцию в столице, обстановка была бы чуть более нервной из-за гуляющих среди специалистов слухов про ослабление артефактов и странности магии.

Но… но… но здешние создатели чудес были слишком закрытой кастой, чтобы посвящать непосвященных в свои неурядицы, и единственным хвостиком недовольства, который я успела ухватить, стало ворчание одного пожилого господина на запирающий амулет, вышедший из строя до окончания гарантийного срока. Ему вторило согласное сетование собеседника: «Да, артефактчики совсем обленились, цену дерут прежнюю, а работать стали из рук вон скверно!»

Весь путь от дома архивариуса до резиденции последнего из хворых монархов не занял и четверти часа.

Мы с детальными вопросами об архитектуре города к проводнице не лезли. Лишь в непосредственной близости от цели, при переходе через площадь, Гиз поинтересовался назначением одного из самых больших строений.

— Храм Гара Справедливого, — небрежным тоном спешащего экскурсовода ответила Риалла.

Ну еще бы, вот если бы Киз поинтересовался, ему бы постарались расписать историю от закладки первого булыжника до наших дней. А брат предмета воздыханий, во-первых, не сам предмет, во-вторых, совершенно очевидно, что занят и обворожению не подлежит. Так зачем на него силы, время и слова тратить?"

"Я пригляделась к строению повнимательнее, прищурилась и помотала головой.