В залы мы не заглядывали, не на экскурсию чай заявились. Но коридоры с фигурным паркетом, мозаиками, коврами на полу, шпалерами, гобеленами, картинами на стенах, светильниками из драгоценных материалов, росписью на потолке невольно притягивали взгляд. Я еще отметила интересное цветовое решение каждого отдельного коридора. От лестницы до лестницы или от арки до арки все было в тон: то бледно-зеленое, то голубое, то ореховое или розовое. Ага, и картины тоже. Нет, до авангарда или сюрреализма здешние мастера холста и кисти не докатились, но зелеными вполне могли быть или пейзаж, или платье запечатленной на портрете особы, да еще и рамы подбирались соответствующие.
— А оформление интерьера в близких тонах — это обычай артаксарской знати, историческая традиция или причуда правителя? — уточнила я, преодолевая коридор, покрашенный в цвет, шутливо именуемый не иначе как «цвет детской неожиданности».
Шеллай, разбиравшийся практически во всем, включая историю родины (и даже ее тайную историю), в вопросах дизайна оказался полным профаном.
— Вкусный цвет, — облизнулась Риалла, а я поперхнулась, уставившись на девушку почти с суеверным ужасом.
Нет, я, конечно, в порядке самообразования почитывала о разных извращениях, и о таком тоже, но… брр! Судя по оторопелым физиономиям киллеров, они подобных экстравагантных пристрастий тоже не разделяли.
— На паштет, который кори Ивасси готовит по праздникам, похоже, — мечтательно поделилась девушка.
Мне стало стыдно. Вот ведь, пусть и мысленно, а человека нелепыми домыслами обидела."
"Впрочем, долго мучиться угрызениями совести было некогда. Начался очередной, на сей раз аппетитный уже на мой взгляд, коридор цвета темного шоколада.