Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Да еще и ощущение того, что не с бухты-барахты он огреб от трона руку-запеканку, имелось совершенно отчетливое.

Приливная волна кандидатов снова отхлынула от трона. Ага, первого наградили, второго покарали, причины неизвестны, а что с третьим будет? Вдруг — пуф! — и горстка пепла, а дома вина недопиты, деликатесы недоедены и вообще масса срочных дел. Впрочем, бежать из зала никто не пытался. Все-таки подобный трюк означал бы открытое неповиновение Служительнице. На первый пробный шар в виде вотума недоверия явились Силы, а если сейчас снова кто-то начнет артачиться, неизвестно, что я вообще выкину.

"

"Похоже, на Нертаране про Служительниц слышали, но, как и везде, смутно, и не представляли, что это за зверье такое и с чем его едят, хотя при этом были свято уверены, что зверье шибко могущественное и эксцентричное. Н-да, вспомним слова Сил: таких, как я, у них не было очень давно, настолько давно, что сама должность стала легендой, а значит, обросла таким количеством слухов, что, говори любую дичь, и в нее поверят.

Искушение сказать «бу!» колыхнулось в душе и исчезло. Лучше не рисковать, а то хватит тут половину населения инфаркт — неудобно получится перед Гарнагом. Ну что, опять, что ли, приказывать? Как-то не хочется, не должно людей принуждать даже к самому процессу выбора. Что ж, снова начинать демонстративно хмуриться и капать на мозги?

Положение спас новоиспеченный канцлер. Он шагнул к трону и заговорил негромко, спокойно и уверенно:

— Благородные коры, прошу внимания вашего.

Гар Справедливый свидетелем будет словам моим об испытаниях сути, что постиг я ныне. Смертей от касания к меткам выбора не прибудет. Через них Артаксар зрит разум, сердце и душу претендента. — Поочередно Седой указал на все три отпечатка, а Шеллай восхитился под нос: «Великолепно! Какая изумительная сила!» — и выбирает достойного, карая тех, чьи помыслы и чаяния считает постыдными.

— То есть ожог от первого касания — результат недостойных мыслей, — резюмировала я, многозначительно покосившись на баюкающего пострадавшую руку пузана.

 — Алчное стремление к власти и богатству, поставленное выше государственных целей, тут не котируются.

— Воистину, — подписался под каждым моим словом Седой, потирая браслетку на правой руке.

Ага! Так ему с трона еще и пакет данных о кандидатах сливают. Вот это агрегат! Я метнула взгляд на Киза, замершего бесстрастной статуей и проводящего политику невмешательства.