Вы ведь на самом деле не представляете, что это такое, когда есть нечего… когда в доме нет микроволновки, потому что это, блин, не вещь первой необходимости!
— То есть во всём виновата микроволновка? — Ромка глянул на меня как на сумасшедшую, издевательски изогнув бровь.
— Да нет же! Просто… просто мы слишком разные.
Самым смешным в этой ситуации было то, что мы оба так и не назвали вещи своими именами. Цель Роминого визита как бы подразумевалась, но никто из нас ни разу не произнёс её вслух. И я дико боялась того, что попросту всё выдумала.
— Разные для чего?! — неожиданно громко рявкнул Чернов, напугав нас обоих. Мы замерли на месте, глядя друг на друга безумными глазами.
Мир вокруг нас замер, зато за дверью послышались шаркающие шаги.
— Соня, — позвала меня бабушка.
Сердце резко ушло в пятки, и я, плохо понимая, что делаю, схватила Рому за руку и… затолкнула его в приоткрытый шкаф, в самый последний момент успев запихнуть туда же его верхнюю одежду.
Дверь отворилась, и настороженная ба заглянула в комнату.
— С кем ты разговариваешь?
— С… Мусей? — то ли спросила, то ли ответила я. Благо что в этот момент кошка с самым заинтересованным видом сидела на спинке дивана, грозно посматривая в сторону шкафа.
— И она тебе отвечает? — напряжённо уточнила бабуля. — Я два голоса слышала.
— Ну да, — закивала головой. — Я за неё отвечаю. Муся, у тебя лапы слишком разные. Разные для чего?! — последнее предложение я старательно пыталась произнести голосом Чернова.
— А-а-а зачем это нужно?
Надула щёки, оттягивая время.
— Репетирую.
— Что?
— М-м-м, у нас в школе открывают… театральный кружок…
— Ха, — донеслось из шкафа, пришлось усиленно кашлять и мысленно посылать проклятия домовому (шкафному?).
— Сильно не усердствуй, — попросила ничего не заметившая бабушка. — Тебе об учёбе думать надо.
— Хорошо! — едва ли не на крови поклялась я. Вот только художественной самодеятельности мне не хватало. — Никакого театра.
Бабуля посмотрела на меня с сомнением и, пожелав спокойной ночи, прикрыла за собой дверь.
"Выдохнув с облегчением, я рухнула на диван. Рома со свойственным ему изяществом выбрался из шкафа с видом, словно это был не советский шифоньер, а как минимум салон «бентли».
Сев рядом, он задумчиво поскрёб подбородок, после чего уточнил:
— Так, на чём мы остановились?
Печально улыбнулась.
— Ром, ты разве не видишь, какая она… моя жизнь?
— Какая? — с интересом взглянул он на меня.