Он нащупал рукоятку кольта, прикидывая, как избавиться от оружия. В следующее мгновение он услышал голос полицейского:
— Брось это!
Джесс повернул голову. Огромный краснолицый полисмен смотрел на него через стекло машины. В его руке был револьвер, и он целился в голову Джесса.
— Положи оружие! — в голосе полицейского звучал металл. — Быстро!
Опустошенный, Джесс положил оружие на сиденье рядом с собой и поднял руки.
Его дверца распахнулась, и другой коп вытащил Джесса на мостовую. Не переставая верещала сирена.
— Подожди! — рявкнул другой полицейский. — У него оружие!
Краснорожий полицейский ухмыльнулся и врезал Джесса по лицу. Прежде чем Джесс сообразил, что происходит, на его запястьях защелкнулись наручники.
Джесс почувствовал, как пакет с деньгами выскальзывает из его кармана, и сделал попытку подхватить его. Но деньги посыпались на дорогу.
— Вы только посмотрите! — глаза краснолицего полицейского удивленно расширились. — Да этот мерзавец набит деньгами!
Тикки Эдрис открыл глаза.
Наконец он сумел подняться на ноги и сделать два неуверенных шага. Левый ботинок ступил в лужу крови. Эдрис отдернул ногу… Он чувствовал себя так, словно за эти полчаса прожил, по крайней мере, пятьдесят лет. Подойдя к бару, взял бутылку виски и принялся пить прямо из горлышка. Спиртное принесло облегчение. Поставив бутылку, проверил карманы. Деньги исчезли.
В трансе, Тикки поплелся в ванную и вылил кувшин воды на голову.
Вернулся в гостиную. Вновь взял виски и сделал несколько больших глотков. Затем уселся в свое миниатюрное кресло и положил коротенькие ножки на табуретку.
Он никогда не попадет в Мексику. Без денег это невозможно. И все из-за этого мерзавца! Глянул на тело Алджира… Сукин сын! Эдрис вновь приложился к бутылке с виски и, выпив всю, начал плакать, кляня судьбу.
Через двадцать пять минут в квартиру вломились полицейские.
Бейглер и Хесс обнаружили Тикки сидящим в креслице и все еще плачущим.
Он безропотно пошел с ними.
«Вот так все и происходит! — думал карлик, медленно спускаясь к поджидавшему его полицейскому автомобилю. — Строишь далеко идущие планы, правильно разыгрываешь игру, затем все теряешь. Так крошится печенье!» — размышлял он, садясь в машину.
И так как был мертвецки пьян, то вновь начал плакать, закрыв руками лицо.
«Дорогой Мел.