— Я не знаю, зачем, но ты нужен им, — продолжала Борисова, и в ее голосе появилась нотка безумного торжества, она явно теряла контроль. — А они всегда получают то, что хотят!
— Так кто они? — повторил я свой простой вопрос.
— Мне необязательно знать их имена! — почти выкрикнула она. — Мне достаточно знать, что они слишком могущественны, чтобы какой-то провинциальный подмастерье мог им помешать! Так что мне ничего не будет! Как обычно! Мне никогда ничего не угрожает!
Так-то оно так.
В чем-то она была права. Без прямых доказательств ее связи с покровителями, ее действительно могли отмазать, списав все на временное помешательство.
Но она только что сама подарила мне оружие против себя. Нужно было только, чтобы она произнесла еще несколько нужных слов.
— Да она просто издевается над нами! — возмутился у меня в голове Фырк.
— Да. Но ей недолго осталось, — мысленно успокоил я его. — Поверь мне.
— Как обычно? — я чуть склонил голову набок, и мой голос прозвучал с неподдельным, почти академическим любопытством.
И тут плотину прорвало.
Борисова, опьяненная собственной безнаказанностью и моим, как ей казалось, бессилием, перешла от угроз к откровенному хвастовству.
— Конечно, бывали! — она злобно рассмеялась. — Думаешь, тот случай с пациентом Шевченко просто так замяли? Это же я подменила его анализ на васкулит! Я обвела вокруг пальца этого вашего хваленого следователя Мышкина, заставив его поверить в мою невиновность!
— Вот дура! — с искренним, почти научным восхищением констатировал у меня в голове Фырк.
— И я стерла память у этого ничтожества Стасика, — продолжала она, и ее глаза горели безумным огнем. — Так, что он до сих пор уверен, будто я к нему в тот день даже не заходила! Только ты и эта твоя влюбленная дура, — она презрительно кивнула в сторону Яны, — ничего и никогда не сможете доказать!
Артефакты.
Она использует мощные, запрещенные магические артефакты для сокрытия своих преступлений. Артефакт лжи для допроса. Артефакт забвения для свидетеля. Покровители снабдили ее по полной программе.
— Я просто скажу, что вы любовники и сговорились, чтобы подставить меня! — Борисова уже почти визжала от переполнявших ее эмоций.