По бокам ангара — те же шипы, что и на колёсах, а между ними зачем-то развешены старые, местами рваные покрышки разных диаметров. Сзади, подпрыгивая на ухабах и кренясь на поворотах, был прикреплён обычный легковой прицеп с самодельной клеткой, битком набитой ещё не утратившими человеческий облик, но уже достаточно развитыми заражёнными.
Бронемобиль ехал на весьма приличной для такой махины скорости, ловко объезжая неаккуратно припаркованные у обочины машины. И вдруг, не доехав до Шпильки метров сто, замедлился.
У Шпильки заложило уши, Лайма крупно затряслась и всем телом вжалась в хозяйку. Бронеавтомобиль, покачнувшись, взвизгнул шинами и снова понёсся по дороге. И вовремя — там, где он только что находился, полыхнул взрыв.
То ли от взрывной волны, а то ли по воле тех, кто сидел внутри бронемобиля, дверцы клетки на прицепе распахнулись, и заражённые посыпались наружу.
– Мля! — только и смогла прокомментировать Шпилька и, быстро перебирая руками и ногами, отползла за колесо бетономешалки.
Без лишних объяснений было понятно, зачем владельцы бронемобиля выпустили заражённых. Больше целей — меньше вероятность, что стрелять будут по автомобилю — если, конечно, автоматика беспилотника тупа и не может правильно сопоставить размер цели с её важностью.
А вот для них с Лаймой подобный расклад, наоборот, сильно повышает вероятность не дожить даже до сегодняшнего вечера. Она ранена.
Лайма для заражённых — вообще редкий деликатес. Увидев её, и без того безмозглые мертвяки окончательно потеряют голову. Понесутся толпой за собакой, и вот уже мишеней для беспилотника всего две — машина и толпа.
И это не говоря уже о том, что ракета может случайно прилететь и в бетономешалку.
Раздался ещё один взрыв, настолько близко, что бетономешалка покачнулась, приподнявшись одним боком над дорогой, и едва не перевернулась.
Тут же огрызнулась пушка бронемобиля. Бетономешалку снова тряхнуло. Пробегавший мимо заражённый — матёрый бегун, чьё тело уже начало заметно меняться, споткнулся и упал.