— Вы обвинили меня в том, что я лично не предупредил вас о том, что в часовню ходить запрещается, — начал он. — Что ж, хорошо. Я закрою глаза на то, что произошло сегодня и, по вашей настоятельной просьбе лично скажу вам, — он чуть подвинулся вперед, его голос стал низким и зычным, видимо, чтобы до меня лучше доходило сказанное.
— В часовню ходить запрещено. Если еще раз увижу вас, даже на кладбище, даже прогуливающейся рядом с этим местом, я приму строгие меры и вам, моя дорогая Элизабет, они очень не понравятся.
— Более чем, — ответила я и встала. — Мне можно идти? Я хочу спать!
Сэр Генри усмехнулся.
— Я так понимаю, к завтраку вас не ждать? — спросил он язвительно.
— Нет, что вы! — ответила я. — Ни за что не пропущу это действо, — и шутливо поклонилась. — Спокойной ночи, милорд!
— Уже скорее, доброго утра! — парировал он. Не ответив, резко развернувшись, направилась к выходу, по пути пошатнувшись. Алкоголь и усталость сделали мои ноги ватными.
— Вас проводить до вашей комнаты? — поинтересовался опекун мне в спину.
— Нет, спасибо, — я выровнялась и, гордо распрямив плечи, вышла в двери.
Когда вошла в двери комнаты, огонь в камине пылал невероятно ярко, что почему-то сразу заинтересовало меня, ведь я совсем не видела дров, объятых пламенем, а лишь золу на дне очага. Нисколько не сомневаясь, что это магия Финча, быстро разделась и нырнула под одеяло. Перед глазами все странно плыло. Две рюмки коньяка слегка опьянили меня и полог, что развернулся над головой сияя звездами, внезапно словно опустился вниз.