Иногда с нами гуляли и родители, но это бывало редко, чаще всего это была одна мама, отец почти всегда был занят своими государственными делами. А потому его общество для нас, детей, всегда было сродни подарку.
— А если милорд не приедет? — нарушила ход моих мыслей Люси.
Я пожала плечами.
— Тогда я просто вернусь в особняк!
— И ты не расстроишься, что не попала на бал? — кажется, Люси была удивлена. — Я бы проплакала несколько дней, если бы так вышло! — добавила она.
— Ну, уж нет! — плакать я не собиралась. Только не по этому поводу.
Карета мчалась вперед, кучер торопил наших лошадей, и фонари замелькали мимо окон чаще. В салоне стало не так комфортно, меня то и дело подбрасывало вверх. По всей видимости, мы опаздывали, иначе кучер не стал бы так подгонять коней.
— Он что, хочет, чтобы нас укачало! — возмутилась подруга, когда на одном из поворотов ее едва не сбросило на пол кареты. Я подала ей руку и помогла сесть назад.
— Мы опаздываем! — ответила я и Люси смиренно замолкла.
Вот впереди показались распахнутые кованые ворота с изображением вьющейся лозы.
Огромный, с серыми стенами и белыми крышами, с башенками донжонов и огромными лестницами, спускающимися к террасам, ведущим в парк, с сотнями окон-глазниц, светящихся в ночной темноте и музыкой, которая лилась через раскрытые двери, еле слышная, легкая, дворец встречал нас, вырвавшись из темноты. Ослепительно яркий и прекрасный.
Люси высунула голову в окно и замерла в восхищении. Порыв ветра сорвал с ее головы шляпку, но я поймала ее, вернув хозяйке, и Люси как-то машинально приняла ее из моих рук.
— Как бы я хотела оказаться там, — произнесла она, — среди всех этих аристократов... На равных!
— Это волчья стая, Люси, — отозвалась я на ее слова, — они не принимают слабых. Здесь могут уничтожить и растоптать в одно мгновение!
Подруга повернулась ко мне.
— Откуда ты все знаешь! Бейли тоже из аристократов, и ты сама — принцесса! Вы замечательные люди и нравитесь мне.