Сидевшая у рояля женщина заиграла джигу, а Френсис резко встала и, приблизив свое лицо к моему, прошипела:
— Он никогда не полюбит вас, потому что никогда не простит вашей матери то, что она сделала с ним, привязав навеки к проклятому родовому замку! И не думайте, что сможете что-то изменить!
— Вы — змея! — я толкнула предсказательницу свободной рукой, и только тогда она разжала хватку.
— Элизабет! — голос леди Аштон прозвучал за спиной, а затем кумушки окружили нас, захватив в кольцо.
— Что происходит? — спросила Лидия, грозно уставившись на Френсис Гарвуд.
— Ничего особенного, — улыбнулась Френсис, — я предсказала Ее Высочеству будущее, но ей, кажется, не совсем понравилось мое предсказание.
— Что вы наговорили ей? — надвинулась Лидия на Френсис, а Эмма закудахтала за ее спиной: — Я так и знала, что не стоит их отпускать вдвоем!
— Все в порядке! — сказала я и позволила себе даже потянуть леди Аштон за кружевной рукав. На нас стали обращать внимание. Марго уже повернула свою голову и смотрела пристально, а вместе с ней и вся ее свита.
— Дамы? — подала голос принцесса Маргарет. — Я надеюсь, вы там не ссоритесь? Я бы не хотела, чтобы вечер был испорчен вашими склоками, — и встав, направилась к нам. Свита тенью последовала за ней.
— Ну что вы, Ваше Высочество! — поклонившись, поспешила сказать предсказательница, когда кумушки, расступившись, пропустили вперед принцессу.
— Значит, мне показалось! — произнесла она, но тон ее голоса говорил об обратном. Марго была уверена, что что-то пропустила.
"— Ваше Высочество! Мы так давно не слышали вашей замечательной игры! — вдруг произнес кто-то, и я с удивлением поняла, что это сказала Элеонора.
Свита тут же подхватила просьбу, и им удалось отвлечь Марго от нас с леди Гарвуд. Раскрасневшаяся принцесса, кивая и мило улыбаясь, поспешила к роялю, чтобы продемонстрировать свое умение. Я же, бросив взгляд на замершую леди Гарвуд, отошла от нее вместе с кумушками. Мы выбрали для себя один из диванчиков и присели, чтобы послушать игру Ее Высочества принцессы Марго.
Я размышляла о словах леди Френсис, отказываясь верить в то, что узнала и при этом, понимая, что она не солгала мне. В ее глазах было столько торжества, когда она делилась со мной столь радостными новостями, что сомневаться в их правдивости не было смысла. Зато теперь я прекрасно понимала причину ненависти опекуна и удивлялась, что он так быстро сменил гнев на милость.