Рядом садовник ровнял вечнозеленый куст лавра, но слова принца касались именно моего охранника.
— Ах, — воскликнула я. — Вы имеете в виду этого человека? — Артур нахмурился. Он видел, что я с ним играю и принцу такой расклад совсем не нравился. — Так это сэр Генри приставил его ко мне и велел ни в коем случае без него ни шагу из дома.
— Не понимаю, чего он опасается? — хмыкнул Артур.
Я остановилась. Посмотрела на своего спутника пронзительным взглядом.
— Чего вы хотите от меня, Ваше Высочество? — поинтересовалась.
— Сперва извиниться, — он чуть склонил голову, пряча глаза, — на балу я был слишком настойчив и наговорил вам много глупостей, кузина.
— Вы называете ваше предложение руки и сердца глупостью?
— Нет, не само предложение, а то, как я его сделал вам.
— Тут вы правы, — кивнула я, — хотя, скажи вы мне о своей так называемой любви, я бы тоже вам не поверила. Наличие в вашей жизни леди по имени Элеонора, с которой я имею несчастье быть знакомой, говорит о многом.
— Я понимаю ваши чувства, — поспешно проговорил принц.
— Правда? — съязвила я.
— Кузина! — он покачал головой. — Вам не идет быть такой!
— А мне нравится, — я пожала плечами и проследила за тем, как Марго сворачивает куда-то в сторону лабиринта. — Я удивлена. Вы должны быть привычным к подобным разговорам. При дворе, как я успела заметить, иначе не разговаривают.
Принц вздохнул.
— Увы.
Я рассмеялась.
— Не лгите, — произнесла я тихо, — вам это тоже не идет, хотя, наверное, привычно?
Артур остановился. Встал напротив меня, преградив дорогу. Его синий взгляд пылал, а плечи казались напряженными.
— Элизабет, — начал он, — я читал договор, который связал вас с лордом Финчем, и считаю, что это несправедливо привязывать вот так вас к нему. Вы же не любите его! Если хотите, я могу помочь вам обрести свободу!
— Зачем? — теперь я была удивлена не на шутку.
— А разве вам претит стать королевой в своем королевстве? — спросил он резко. — Я обдумал свои слова и решил, что могу ради вас быть верным. Я дам вам клятву на крови, нерушимую клятву, что не посмотрю и не притронусь ни к одной женщине, кроме вас, если вы согласитесь составить мое счастье.
Услышав эти слова, опешила. Для Артура это был серьезный шаг, что означало, что я им очень нужна.