но я гнала ее прочь, а осадок оставался и это смешанное чувство, что я не ошибаюсь, такое тяжелое и угнетающее, действовало на меня крайне неприятным образом.
Леди Френсис продолжала следить за мной с едкой улыбкой. Я отсалютовала ей бокалом и отвернулась. Пусть смотрит. Мое замешательство ей на руку, но что поделать, если я действительно не осведомлена о политике и власти. Все это наживное. Я непременно буду знать то, что полагается. И обойдусь без помощи Финча.
— Еще вина, — Артур оказался рядом со мной, держа бутылку в руке, и я протянула ему свой опустевший бокал.
— Не обращайте внимания на нашу колючку Френсис, — сказал он, — она всегда считала себя умнее всех. Что поделаешь, но она единственная потомственная предсказательница при дворе. Король вынужден терпеть ее.
— Так она из придворных? — догадалась я.
— Увы. Приближенная Ее Величества, — он наполнил мой бокал и протягивая, как бы случайно, коснулся моих пальцев, передавая его мне из рук в руки.
Заметив мое удивленное лицо, Артур Бейли рассмеялся.
— Если хотите, после, я вам расскажу немного про обитателей королевского двора! — предложил он.
— Вы вхожи туда? — спросила я и тут же прикусила язык. Это ведь было и так понятно. Если Бейли и его сестра знались с леди Гарвуд, значит, они были знакомы и с более высокопоставленными лицами.
— Да, — кивнул Артур. — И даже более чем! — и улыбнулся.
Остаток вечера прошел более успешно.
— Это было просто великолепно, — сказала я, понимая, что ничуть при этом не лукавлю.
Маргарет улыбнулась в ответ.
— Мои родители, увы, запрещают мне заниматься музыкой так, как мне бы этого хотелось, — закрывая ноты и крышку рояля, ответила девушка.
— Почему? — удивилась я.