Стоило опекуну пошевелить пальцами, как пламя, будто живое, спрыгнуло обратно в камин. Моя мать могла точно так же общаться с огнем, это я помнила прекрасно, а я, увы, едва тушила пламя свечи щелчком пальцев. Да и как могло быть иначе, если огонь не был моим даром? И теперь я понимала, что, возможно, поступила правильно, не открывшись своим учителям в пансионе.
— Что вы теперь намерены делать со своей воспитанницей? — поинтересовалась леди Гарвуд и тоже встала со своего места. Я увидела, как, приблизившись к Финчу, она положила руки ему на плечи.
— Я не хотел, чтобы вы видели ее, Френсис! — сказал он тихо.
— Я это поняла, когда увидела, как вытянулось ваше лицо, сэр, когда эта глупышка заявилась тогда на ужин, — она чуть склонилась к лицу сэра Генри. — Но вы понимаете, что долго утаивать ее от меня не могли. Я, по правде говоря, считала, что она все еще находится в пансионе.
— И было бы лучше, если бы так и было, — мужчина взял руки леди Гарвуд и убрал со своих плеч.
— Пока вы бессильны против меня, Генри, — сказала Френсис, но руки больше к его плечам не тянула. Более того, она даже заложила их за спину с вызовом глядя на стоявшего перед ней мужчину.
— Вы появились так внезапно! — проговорил он.
— У вас не было ни малейшего шанса предупредить девчонку! — заявила леди Гарвуд и рассмеялась. — Какой-там, девчонку. Вы не смогли предупредить даже слуг, — она круто развернулась и бросила на лорда Финча вызывающий взгляд. — А я все еще сильна, — добавила она чуть тише и ее глаза скользнули по лицу мужчины, опустились ниже.
«Она точно его любовница, — подумала я. — Или была ею! А может, просто планирует стать!» — внутри неприятно сжалось сердце. Я отчего-то остро отреагировала на эту догадку. Это показалось мне странным. Какое мне дело до того, с кем спит опекун?
«Интересно, что было бы, знай сэр Генри о моей истинной силе?» — мелькнула мысль, а потом я поняла, что не стоит открывать ему мой дар.
Я снова прильнула к «глазкам». Леди Френсис села обратно на диван. Лорд Финч подлил себе вина и вернулся к камину. Кажется, пламя придавало ему сил.