— Кажется, леди Гарвуд уже спрашивала вас о той магии, которой вы обладаете.
— Она рассказывала вам о демонстрации моих «выдающихся» способностей? — я не удержалась от сарказма.
— Да. И этому был повод, — кивнул опекун. — Но также она сказала, что, несмотря на то, что не увидела в вас нужного мне дара, она подозревает, что тот мог бы проснуться, не будь у вас магии огня.
— Увы, — пожав плечами, протянула руку к камину. Насколько я знала, лорд Финч должен будет почувствовать, что я выкладываюсь по полной, пытаясь подчинить себе пламя.
— Понятно, — проговорил сэр Генри, — это определенно совсем не то, чего я ожидал.
— А чего именно вы ожидали? — я посмотрела на мужчину. Лорд Финч показался мне разочарованным. Интересно, он что думал, что я обманула эту ведьму Гарвуд?
«А ведь обманула же», — промелькнула мысль, такая быстрая, что испарилась, прежде чем мои глаза встретились с глазами Финча.
— Ваша мать уверяла меня, что вы именно та, кого я ищу, — внезапно заявил он.
— Что? — мне были непонятны его слова и я, естественно, хотела знать более подробно роль Кэролайн Каррингтон, моей матери, в этой истории.
— Не знаю, обманула ли она меня преднамеренно, или это просто судьба сыграла со мной такую злую шутку, — продолжил сэр Генри, — но давая обещание, я предполагал, что она знает о том, что делает.
Он замолчал, задумчиво уставившись на огонь в камине. Кажется, пламя привлекало его. Я видела отблески огня в его глазах и тоже молчала, ожидая, что вот сейчас опекун снова заговорит и откроет мне тайну, которая связывала его с моими погибшими родителями. Но лорд Финч продолжал хранить молчание, а когда я уже явственно заерзала от скуки в кресле, привлекая к себе внимание, соизволил посмотреть на меня.
— Леди Элизабет! — проговорил опекун так, словно только заметил меня рядом с собой.
— Если вы не возражаете, я пойду к себе, — сказала спокойно, понимая, что сегодня мне уже не услышать желаемого. Момент откровенности был упущен. Лорд Финч отстраненно кивнул, отпуская меня."
"Поставив чашку на стол, я поднялась с кресла. Опекун встал, провожая меня взглядом, но у самых дверей окликнул:
— Элизабет! — так неофициально.