— Пройдет, — ответила я и встала, чтобы снять тяжелое платье. — Мне просто надо отлежаться.
Мария помогла мне справиться с одеждой и затем, когда я забралась под одеяло, подоткнула его, как бережная мать своему ребенку, что вызвало невольную улыбку.
— Я сейчас пойду к миссис Хьюз, — заявила мне горничная. — Пусть побудет с вами, пока я не вернусь с обедом.
Я мысленно застонала. Видеть рядом физиономию компаньонки мне хотелось меньше всего.
— Мария, не стоит! — сказала я. Голова начала болеть все сильнее, и я едва сдерживалась, чтобы не обхватить виски руками.
— Ничего, — заявила горничная, взяв на себя роль няньки, — пусть немного поработает, а то целыми днями со своей мигренью носится. Надо иметь совесть, ей же не за то платят, чтобы целыми днями в кровати валялась, — сказала и была такова.
Я с тоской посмотрела на закрывшуюся за Марией дверь, а спустя несколько минут в комнату постучали, и вошла миссис Хьюз собственной персоной.
— Вы заболели, леди? — поинтересовалась она и прежде чем я успела ответить, она продолжила. — Я надеюсь, это не плачевный результат нашей с вами прогулки?
Я указала ей на кресло. Компаньонка прошла и села в него.
— Хотите, я вам почитаю? — предложила она.
Я решила, что пусть уже читает, раз пришла. Может, под ее монотонный бубнеж, я сумею снова заснуть? Но оказалось, что голос миссис Хьюз меня жутко раздражает, и головная боль от этого стала только сильнее.
Когда я уже решилась прогнать компаньонку, положение спасла вернувшаяся с подносом Мария. Миссис Хьюз тотчас же умолкла и выразительно посмотрела на меня.
— Я вам еще нужна, леди Элизабет?
Я покачала головой, радуясь возможности избавиться от этой женщины и ее чтения.
— Выздоравливайте, — сказала миссис Хьюз и, пожелав мне хорошего отдыха, вышла из комнаты. Мария в это время поставила на столик поднос и подняла серебряную крышку с глубокого блюда.
— Куриный бульон, — сказала она с воодушевлением, — самое лучшее средство от всех болезней.
Я в этом немного сомневалась, но перечить не стала.