– Она – чемпион Бест-шоу, обладательница более сотни наград, летала в Париж на выставку, получила там золотую медаль. Еще Полканом элитную чихуахуа обзови!
– Встаньте, пожалуйста, – велела я скандалисту.
– Еще чего! Меньше воды пить надо, – огрызнулся тот. – Я не нанимался всех в туалет пропускать. Ну и обслуживание бизнес-пассажиров! Да когда я в Эмираты летал, их авиалинии ноги нам мыли и воду пили! Какого дьявола посадили меня, ВИП-клиента, не у окна? А? Откройте форточку! Душно!
– Простите, окна в авиалайнере не открываются, – профессионально улыбаясь, возразила стюардесса.
– Ничего в России делать не умеют! Вот когда я летал в США на самолете американских авиалиний, там сначала подали коктейли, закуску, затем впустили свежий воздух с улицы, принесли пуховые пледы. А у нас? Задыхайтесь в полете, ешьте холодную курицу, ровесницу Адама и Евы, – затопал ногами хулиган.
Я дернула его за плечо:
– Если вы не поднимитесь, я не смогу поменяться местом с Мотей. Кстати, стюард любых международных рейсов давно бы уже вызвал сюда охрану, и летели бы вы дальше в наручниках, с кляпом во рту.
В глазах бортпроводницы мелькнул испуг, она явно ожидала шумного продолжения скандала.
– Добрый день.
Она не ответила, я открыла айпад. Всякий раз, возвращаясь из Франции, я забываю, что в России не принято здороваться с незнакомыми людьми. В Париже, войдя в булочную или встав в очередь за билетами в кино, человек машинально бормотнет: «Бонжур», и ему все ответят.
– Я принесла вам чай, – тихо сказала бортпроводница, – и пирожное.
Я взглянула на поднос, где стояли чашка и тарелка с десертом, и не удержалась от восклицания:
– Теперь в полете угощают кондитерскими изделиями от Ладюре? Надо же!
Стюардесса зарделась:
– Это только для вас. Я купила перед отлетом коробочку в кондитерской.