Штаны! Ну точно же! Как я могла про них забыть!»
— Люля, вчера все вещи привезли из магазинов? — быстро спросила я.
— Все. Я привела порядок, отгладила и разложила по полкам, — поправляя воротник на зеленом платье, кивнула она.
— А штаны там были?
Лицо домовушки пошло пятнами, а губы скривились.
— Непотребство-то это! Как же, были. Я в самый дальний угол положила. Пошутила над вами модистка, такую гадость всучить.
— Это была не модистка. И они мне нужны. Неси сюда!
— Их?
Она схватилась за сердце, глядя на меня со священным ужасом.
— Их, — подтвердила я. — И рубашка нужна. Ну или туника.
Но Люля не спешила исполнять моё распоряжение.
— Это же штаны!
— Знаю.
— Вам же нельзя их носить.
— Мне всё можно, — уверенно произнесла я.
— Но это неприлично!
— Зато удобно. Люля, давай уже, а то я опоздаю.
Домовушка нехотя подчинилась и с непередаваемой миной на лице принесла мне брюки.
Обычные такие штаны, темно-синего, почти черного цвета, широкие, на завязочках, которые не давали им свалиться с бедер.
Я тут же померила их и принялась изучать себя в зеркале.
Попу они мне обтянули очень даже хорошо.
Всё-таки у Катриэль фигура отличная."
"— Срам, — мрачно констатировала Люля, наблюдая за мной. — Может, вы вчера дымом надышались?
Обижаться я на неё не собиралась. Мир и нравы такие. Но это не значит, что я собиралась точно следовать этим правилам.
— Штаны я купила до дыма, — произнесла в ответ и снова покрутилась. — Сюда нужна туника.
Попа хоть и красивая, но прикрыть её придется. Нечего доводить преподавателей и студентов до нервного срыва.
— Говорили уже. Какая туника нужна.
— Темно-синяя или черная. Что-то темное, чтобы было не так жалко испачкать, — пояснила я.
— Всё жалко.
Продолжая ворчать, домовушка принесла мне на выбор аж три туники. Первая черная с вышивкой-звёздами по воротнику. Вторая ярко-синяя, почти васильковая с узкими манжетами и пышными рукавами. А третья, на которой я и остановила свой выбор, была тёмно-фиолетовая с металлическим блеском.
Подпоясав её широким ремнем, я велела Люле собрать волосы в косы и заколоть на макушке, чем вызвала у неё еще один приступ ужаса.
— Волосы? Собрать?!
На этот раз она побледнела.
— Волосы, волосы, — тяжело вздохнув, кивнула я и села перед зеркалом на низкий пуфик.
— Но как же…
— Собрать и под косынку спрятать.
— Косынку? Но у вас нет косынки!
Я с надеждой взглянула на её отражение в зеркале, ловя взгляд.
— А у тебя нету? Хоть какой-нибудь. А то жалко будет волосы испортить сажей.