— Обойдусь без её осмотра.
«Подозреваю, что стоит попасть к ней в лапы, и живой мне не выйти!»
— Катриэль! Ты не можешь так ходить.
— Почему?
— Так нельзя! И твои волосы! Ты что убрала их?
«Что они все так привязались к этим волосам. Вот возьму и отрежу!»
— Поразительная наблюдательность, — фыркнула я, чувствуя, как хорошее настроение постепенно исчезает, уступая место раздражительности. — Да, убрала. А как, по-твоему, я буду наводить здесь порядок?
— Ты?!
«Не была бы Катриэль уже мертва, я бы её убила!»
— Слушай, алар Артэо, хватит на меня орать! Я уже большая девочка и сама могу выбирать, в чем ходить и что делать!
Ректор прищурился, по-своему расценив мой выпад:
— Что ты задумала?
«Опять?!»
— Может, хватит во всех моих поступках искать скрытый смысл? Я пришла помочь…
— Ты?!
— Нет, папа Карло! — рявкнула я, теряя терпение.
"— Какой папа?
— Никакой. Это мои кабинеты, мои зелья и травы. Я несу за них ответственность и не позволю кому-то копаться. Это может привести к новому взрыву.
— Я тебе не верю!
— Твои проблемы, — ответила я и протиснулась между ним и дверью. — А я пошла.
Стоило мне сделать первый шаг, как по бокам загорелись светильники. Но так как копоть с них никто не убрал, светили они довольно тускло.
Артэо за мной не пошел.
«Ну и хорошо».
Оказавшись в небольшом коридорчике, я застыла, раздумывая, куда сначала пойти? В аудиторию, где произошел взрыв? Я там вчера была.
«В кабинет. Да, точно в кабинет! Если алмазы и были спрятаны где-то тут, то скорее всего в кабинете».
Осторожно переступая, я подошла к нужной двери.
Закрыта. Но это легко поправимо.
Взмах руки, нужные слова и замок щелкнул.
Кабинет Катриэль практически не пострадал.
Да, легкий слой пыли и гари пробрался и сюда, но он был тонким и едва заметным. Остальное осталось таким же.
Я медленно прошла вперед под неясный стук каблучков своих ботинок, размышляя, с чего бы начать свои поиски.
В прошлый раз у меня не было времени, чтобы хорошо осмотреться: Прунелла всё время была рядом. Но сейчас никто не мешал.
Я глубоко вздохнула, чувствуя за горьким запахом гари иной, такой удивительно знакомый и родной.
Катриэль любила это место.
Я поняла это еще вчера, но сейчас так четко и ярко ощутила, что внутри всё задрожало.
Будто я вернулась домой.
Какой же одинокой и несчастной была эта элва.