Он был, пусть и незначительно, но дальше остальных, поэтому я и стрелял двойкой. Второму, сидевшему боком, хватило одного выстрела. Я очень удачно попал прямо в голову. Собственно, я туда и целился, хотя это очень непрофессионально, ведь голова — маленькая цель для короткоствола, даже с такого незначительного расстояния. Но я сознательно решил рискнуть, чтобы сэкономить патроны, и не прогадал. В еще двух бандитов, которые так и не успели понять, что их убивают, я стрелял практически в упор, и им хватило по одной пуле.
Конечно, по-хорошему надо было бы сделать контрольные выстрелы, но мне сейчас было не до этого. Даже если кого-то из них я не добил, что вряд ли, тратить на них патроны я и не подумал, и так все слишком тонко с этим делом. Можно сказать, в притирку.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я перезаряжался, добивая барабан револьвера до полного. На втором этаже я оказался в обширном холле, который как бы пересекал коридор, располагаясь перпендикулярно лестнице. Вдоль стен этого коридора стояли несколько статуй, которые меня изрядно напугали.
Это все так хорошо было слышно из-за слегка приоткрытой двери в спальню, заглянув в которую сквозь эту щель, я увидел нелицеприятную картину.
По-хорошему, мне надо было бы пристрелить этого урода, успокоить девчонку, велеть сидеть здесь тихо и идти искать последнего оставшегося в живых бандита. Но очень уж хотелось взять главаря живым и немного порасспрашивать его, ведь информация — это тоже деньги, и немалые.
Дверь открылась без скрипа, и, скользнув внутрь, я сделал два стремительных шага к своей цели не особо таясь. Смысла в этом не было, потому что, скорее всего, из-за усилившегося сквозняка, амбал начал поворачивать голову в мою сторону.