Санек (СИ)

Уже когда я прощался с ним перед дверью в его номер, он произнес даже с какой-то угрозой в голосе, вернувшись к обычной своей манере:

— Отдыхайте пока, Саша, позже поговорим.

Когда я развернулся уходить, он вдогонку попросил меня решить вопрос со звонками в Европу. Я стукнул себя ладонью по лбу, вернулся, вытащил бумажник и достал оттуда все деньги, что там были. Когда я просто передал их ему, он весело хмыкнул.

— Спасибо, Александр. Сочтемся.

После чего он ушел к себе в номер. Я тоже развернулся и пошагал в свой с надеждой наконец-то нормально отдохнуть.

В номере я наконец-то нормально откис в горячей ванной и завалился спать. Вечером проснулся от стука в дверь. С трудом разлепил глаза и в полуобморочном состоянии пошел открывать. За дверью обнаружился на удивление бодрый и веселый Абрам Лазаревич. Преобразился человек за короткое время до неузнаваемости. Казалось бы, изменений — только надел чистый отутюженный костюм, побрился да отмылся по путю, но изменился он при этом кардинально. Сейчас он больше напоминал респектабельного жизнерадостного бизнесмена средней руки. Увидев меня совершенно заспанным, он весело произнес:

— Саша, приводите себя в порядок, да пойдем куда-нибудь поужинаем. У вас молодой растущий организм, поэтому пропускать приемы пищи не стоит даже ради сна.

— Во сне люди быстрее растут, — ответил ему не задумываясь и предложил войти. Сам же, извинившись, направился в ванную комнату. Быстро привел себя в порядок, пополнил свой бумажник деньгами, заныканными на черный день в чемодане среди вещей, и, конечно же, переоделся в чистое.

После чего мы направились с Абрамом Лазаревичем в ресторан. Пока ждали заказ и ели, практически не разговаривали, а вот после ужина Абрам Лазаревич предложил прогуляться и поговорить.

Шагая по улице, я слушал его и охреневал. По его словам, творится в нашем местном торгпредстве Содом и Гоморра, по-другому это не назвать. Некоторые товарищи, посланные сюда работать, настолько охренели от безнаказанности, что начали распоряжаться государственными средствами, как своими собственными.

В общем, запущено все здесь до невозможности. Дошло до того, что пришлось Абраму Лазаревичу тревожить такое начальство, о котором лучше вслух и не говорить. Собственно, он и не сказал, перед кем отчитывался о сложившейся ситуации, просто обозначил, что люди серьезные, и на этом все. В итоге все здесь должно измениться кардинально уже в течение недели. Сюда уже выехала группа товарищей, которые будут наводить порядок.