Я избавился от того, что мне не принадлежало, передав это кое-каким людям и таким образом освободив себя от каких-либо обязанностей, и вздохнул с облегчением. Честно сказать, я ждал проблем, но все обошлось — еще и потому, что я очень ответственно относился к своему делу и имел определенную репутацию. Но речь не об этом. За два года я собственноручно уничтожил семь человек из тех, кто хотя бы гипотетически мог быть причастен к гибели брата. Не было у меня желания годами искать виноватого, поэтому я рубил с плеча.
Соответственно, и убийцу, множащего на ноль авторитетов в оптовых количествах, искала уйма народа. Ох, как меня искали, но обломались. Повезло в какой-то мере, да и страховался я не по-детски."
"Все это я рассказываю не просто так. В дальнейшей моей жизни каждый раз, когда на носу была какая-нибудь очень серьезная неприятность, меня пробивало на воспоминания именно о погибшем брате и этой моей вендетте — как бы в качестве предупреждения.
Как ни странно, никто к нам в купе не ломился, и мы спокойно добрались и до границы с Германией, и до Берлина.
В столице Германии нам пришлось провести почти пять часов, и я много раз замечал за нами слежку.
В Берлине обошлось без неприятностей, собственно, как и по дороге до Парижа. На границе у нас снова не стали проверять вещи, никому не были интересны старик с молодым пацаном.