По идее я сейчас должен быть в каком-нибудь ступоре, или, может, скакать от радости, но ничего. Воспринималось все случившееся как должное. Немного погонял в голове мысль об этой несуразности, да и махнул рукой, пусть все идет, как есть, а дальше посмотрим.
Немного полюбовавшись своей внешностью, умылся и вернулся домой, где под недовольное ворчание деда быстро смолотил пожаренную им яичницу и начал собираться в дорогу."
"Собираться — это сильно сказано, все подготовлено еще с вечера, поэтому осталось только нацепить все на себя и выдвинуться в путь.
Снаряжение в дорогу собирал дед, и я только сейчас увидел, сколько всего придется тащить за собой в горы. Так-то мы опытные путешественники, много раз уходили надолго то на охоту, то вообще поближе к цивилизации, чтобы обменять добытые зимой меха на нужные в хозяйстве вещи, но сейчас дед переплюнул сам себя. Если для меня он подготовил обычный, разве что чуть более набитый, чем раньше, вещмешок с притороченными к нему овчиной, котелком и сковородкой, то себе соорудил вообще что-то монстрообразное.
— Доберемся до места, поймешь. Сейчас слишком много времени уйдет на объяснения, а мы и так задержались.
Все, дальше можно не расспрашивать, ничего не скажет, только очередным подзатыльником наградит. Помимо вещмешков мы надели на себя пояса с портупеями, на которых висели помимо очень даже ухватистых охотничьих ножей ещё и фляги с подсумками, туго набитыми обоймами с патронами для мосинских карабинов.
Об этой заначке я знаю с детства, с того времени как погибли родители. Гуляла здесь по лесам в середине двадцатых годов банда, которая добралась и до нашей деревни.