Санек (СИ)

Может такие и были (довольно часто шастал народ туда-обратно), но мне на глаза не попался человек, внушающий уверенность в благоприятном исходе. Соответственно, я и не решился ни к кому подойти. Возвращаясь назад, поневоле продолжал обдумывать свое положение и последствия тех или иных поступков, которые мне придётся совершать в ближайшее время.

То, что еврейские родственники Абрама Лазаревича отказались участвовать в реализации бизнеса, связанного с организацией точек быстрого питания, наверное, даже хорошо. Всё-таки гораздо проще работать, не оглядываясь на мнения гуру от торговли.

Я точно знаю, что эта тема стрельнет и будет приносить хорошие деньги и, наверное, есть смысл начать именно с реализации этого проекта. Но время пока терпит, и подумать над этим я ещё успею. Сейчас надо сосредоточиться на другом — каким образом помочь Абраму Лазаревичу? Без него мне здесь будет очень сложно, и главным образом, из-за возраста. Чуть ли не впервые в этой жизни я начал жалеть, что такой молодой. Шутка, конечно. Молодость я не готов променять ни на какие возможности. Это единственное, если не считать здоровья, что невозможно купить за деньги.

Мои размышления внезапно прервал болезненный вскрик, за которым сразу последовал глухой стон. Эти звуки поневоле заставили напрячься. А самое главное то, что раздались они в тот момент, когда я вышел из-за угла дома, за которым и стал свидетелем безобразной сцены. В переулке три шкафоподобных здоровенных мужика вырубили четвёртого, прилично одетого человека, и потащили его к припаркованному рядом черному легковому автомобилю.

А самое хреновое, что один из этой троицы, увидев меня, потащил из кармана пиджака пистолет.

Действовать я начал, не раздумывая ни мгновения. Миг, и револьвер у меня в руке. Благо, что, передвигаясь ночью, я носил его с накрученным глушителем. Как раз на случай возможных стычек. Всё-таки, ночной Нью-Йорк — небезопасный город. Ещё миг, и я начинаю стрелять в противника, только-только доставшего свой пистолет. Надо сказать, сейчас мне откровенно повезло, что этот здоровенный дядька, помогавший своим товарищам тащить тело к машине, так и не выпустил его из рук.

Он, держась одной рукой за пленника, второй одновременно пытался достать свой пистолет. Из-за этого замешкался, что, в свою очередь, стоило ему жизни.

Я бил двойками, у этих здоровяков не было даже доли шансов на сопротивление. Слишком короткое расстояние было между нами. Промахнуться было сложно, поэтому и положил их наглухо за какие-то секунды.