Нахожу в кармане люльки бутылочку со смесью и пытаюсь засунуть ее ребёнку в рот.
— Давай покушаем, ну, — прошу с надеждой.
Но Демьян просто кричит. Я уже знаю, что если не поймать момент до истерики, то плакать он будет еще долго.
Мое сердце снова панически разгоняется. Что делать? А если он не успокоится и не поест?
Ринат подходит к окну и распахивает его настежь.
— Пусть проветрится, — комментирует своё действие.
Да, я тоже чувствую некоторый запах затхлости и никотина, но сейчас даже отреагировать на это никак не могу.
— А врач, — только успеваю сообразить и повышаю голос. — Тимур обещал врача Демьяну…
— Хм… — хмурится Ринат. — Я подумаю.
— Вы не понимаете, нам нужно срочно!
— Я понял! — Рявкает мужчина. — Мне нужно ехать. Я позвоню. По всем вопросам пока обращайся к Розе.
Я закрываю окно, потому что нет смысла проветривать то, что въелось буквально во все: покрывало на кровати, ковры, обои, шторы… Запах дешевых сигарет отвратителен.
Принюхиваюсь к подушкам и тяжело вздыхаю. Здесь явно разрешено курить в постелях. Как можно на столько не уважать собственный дом? Постель чистая. Но я все равно не рискую положить на неё Демьяна. Он беспокойно реагирует на каждый мой шаг. Снова еле успокоила. Старый паркет скрипит.
Нужно собраться с духом и сходить на кухню. Взять кипятка для смеси и чего-то поесть. Мой желудок болезненно сжимается при воспоминании жареной картошки, оставшейся в доме Тимура.
Куда нас привезли? Почему? Это дом Альбины? Не похоже, чтобы нам были рады. И если дом «полон народу», то почему так тихо?
С другой стороны «тихо» — это даже хорошо. И то, что кухня рядом тоже.
Все-таки решившись, я выскальзываю за порог комнаты и прикрываю дверь. Прислушиваюсь, как кошка, к звукам. Где-то на фоне слышатся детский многоголосый плач и грозный голос Розы. Из кухни головокружительно пахнет хлебом и мясом.
Быстро мою, наливаю в бутылочки воду, а после, так и не решившись, тронуть еды, сбегаю обратно в спальню.
Ложусь на кровать калачиком и прикрываю глаза. Может быть, мне повезло, и Демьян заснул уже на ночь? Это было бы хорошо. Утром все воспринимается легче, чем ночью.
Просыпаюсь я от раскатистого женского смеха и мужских разговоров за стенкой. В комнате темно. Свет от уличного фонаря падает на пол возле люльки Демьяна тонкой полоской.