– Мне кажется, что ты приехала с другой целью, а вовсе не для того, чтобы сообщить о болезни деда: об этом я узнал бы и от Джастина. Что тебе нужно?
Ну вот опять! Да что же она никак не соберется! Вероника плотно сжала губы и втянула воздух. Настал решительный миг. Стоит ей неверно сформулировать просьбу, и Себастьян откажется. От этого зависит, как пройдут последние часы ее умирающего деда. Вероника глубоко вздохнула и, не обращая внимания на подступающую к горлу горечь, сказала так спокойно и ровно, как только могла:
– Я прошу тебя поехать на Рождество в Уитмор… со мной.
Себастьян вскинул черные брови, но удивление на его лице тут же сменилось подозрением. Склонив голову набок, он спросил:
– Но зачем?
Вероника, скрестив руки на груди, нервно забарабанила пальцами по локтям и раздраженно поинтересовалась:
– Разве Джастин тебе не говорил?
– Что именно? – сощурившись, уточнил Себастьян.
Она расправила плечи и неловко переступила с ноги на ногу.
– Мы так и не сообщили деду, что ты и я… – Она осеклась и умолкла: не хватило духу продолжить.
– Что ты обвинила меня в неверности и не пожелала выслушать правду? – с усмешкой закончил Себастьян.
Вероника повернулась на каблуках и протянула руку к дверной ручке.
– Не вижу смысла опять поднимать эту навязшую в зубах тему! Если ты решил только поспорить со мной, я ухожу. По этому вопросу мы, кажется, уже сказали друг другу все что могли.
– Подожди!
Вероника застыла. По-прежнему не поворачиваясь к нему лицом, на миг прикрыла глаза и вознесла краткую благодарственную молитву за то, что Себастьян ее остановил: уйди она сейчас – и все пошло бы прахом.
Рука ее соскользнула с дверной ручки. Старательно сохраняя бесстрастное выражение лица, Вероника повернулась к мужу.
Себастьян смотрел на нее с таким же непроницаемым лицом, когда ответил он ровным голосом:
– Согласен. Несомненно, мы сказали друг другу все, что требовалось. Но объясни, почему ты не рассказала своему деду о… о нас?
Вероника отвернулась и наткнулась взглядом на кресло.