Она отправится к тому, кого от души желала бы никогда больше не видеть, чтобы уговорить его приехать на Рождество в Уитмор и провести там добрую половину праздников, изображая любящего и счастливого супруга. От одной этой мысли ее снова охватила дурнота, а от следующей она и вовсе чуть не лишилась чувств: как, ради всего святого, убедить его на это согласиться?
Глава 2Лондон, городской особняк герцога Эджфилда,
следующим вечером
Себастьян Синклер, герцог Эджфилд, взбежал по широкой мраморной лестнице к себе в спальню, сорвал с шеи платок, бросив на кровать, застеленную сапфирово-голубым покрывалом, нетерпеливо выкрикнул:
– Чедвик!
Дверь гардеробной распахнулась, оттуда торопливо вышел его лакей и с поклоном произнес:
– Ваша светлость, прошу прощения.
– Помоги снять сюртук. Через час мне нужно быть у Маркемов. Надо же было так затянуть это чертово заседание парламента!
– Разумеется, ваша светлость.
Лакей принялся торопливо стягивать с Себастьяна сюртук, а тот тем временем расстегивал пуговицы на рубашке, явно недовольный собой.
Когда сюртук был снят, Себастьян присел на мягкую скамеечку перед кроватью и позволил слуге снять с него сапоги.
– Сегодня я надену черное. Ванна готова?
– Да, ваша светлость, – поспешил заверить его Чедвик.
Избавившись от сапог и чулок, Себастьян отпустил слугу, затем снял бриджи и бросил на постель, потом, обнаженный, прошел через спальню в другую смежную комнату, напротив гардеробной. На восточную дверь из спальни Себастьян намеренно старался не смотреть. Это дверь в ее… бывшую ее комнату. Даже мысленно он не хотел произносить ее имя.
Едва Себастьян отворил дверь в ванную, напряженные плечи его расслабились.
"Из Вестминстера Себастьян прислал для лакея записку, в которой распорядился вместе с прочими банными принадлежностями приготовить бритву. Требовалось поспешить.