– Платить парфюмерам и другим служащим, когда все то же самое могут сделать машины."
"– Но ароматы, которые создаю я, невозможно внедрить в промышленное производство.
– Кто почувствует разницу?
– Я!
И вот теперь Рауль хочет продать «Франсин» человеку, который так же безразличен к духам, как и он сам. Сейди решила во что бы то ни стало помешать сделке.
Подходя к взятой напрокат машине, Сейди заметила лимузин с затемненными окнами. Вокруг него собралась большая толпа зевак и фотографов. Но девушка была слишком занята собственными мыслями, чтобы обращать внимание на такие глупости.
Весна наступает, заключила Сейди, вдыхая аромат мимозы, витающий в воздухе. Чудесный запах!
Она знала дорогу в Грасе так же хорошо, как и историю «Франсин». Она могла бы передвигаться здесь даже с закрытыми глазами.
Здесь прошло детство ее бабушки. А потом началась война, и все изменилось. Прадедушка погиб, а бабушка улетела в Англию с молодым английским майором, в которого влюбилась.
Ссора бабушки с ее братом разделила семью на две ветви. Бабушка упрямо не желала возвращаться в Грас. Но ее сердце навсегда осталось в этих краях.
Сейди проезжала мимо других парфюмерных домов, удивляясь, как быстро они перешли на автоматизированные системы. И только «Франсин» хранил верность традициям.
А если Рауль продаст его греческому разрушителю, тогда и он станет продуктом индустрии. Традиции парфюмерного дома будут утеряны навсегда.
Элен, старая и недружелюбная домоправительница Рауля, открыла дверь и нетерпеливо пропустила девушку внутрь.
Элен, привыкшая охранять хозяина как сторожевой пес, шла за Сейди по пятам. Смерив девушку подозрительным взглядом, домоправительница открыла перед ней дверь в кабинет.
Зная, что битва предстоит нелегкая, Сейди сделала глубокий вдох и уверенно прошла в комнату, спокойно начав:
– Рауль, я не…
Она не договорила, остановившись на полуслове.
Прямо перед ней, у окна в кабинете Рауля, стоял тот самый незнакомец с выставки…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Сейди сглотнула, пытаясь вернуть самообладание, но холодные глаза поймали ее в невидимые сети мужской силы.
То был взгляд, от которого кружилась голова и рождалось множество эмоций, доселе неведанных. Но за всеми этими эмоциями скрывалось нечто другое.