А потом вспомнила то, о чём неприятно и совсем не хотелось вспоминать: как меня чуть не завербовали культисты, и я только чудом распознала способ воздействия, а ведь другие бы просто не услышали странностей.
Но в то же время я что-то да услышала. Пусть с трудом, но осознала влияние, так что:
– На меня давно невозможно воздействовать незаметно. Если раньше дедушка или отец могли тайно внедрить мне установки, то сейчас никто такого не повторит – я замечу. Может, не смогу противиться, но точно замечу.
– Типично драконье самомнение, – грустно вздохнул Дарион.
Приподнявшись, я заглянула ему в лицо.
– Что? – Дарион снова погладил меня по спине.
– Что-то случилось? – спросила я тихо.
– Почему ты так думаешь?
– Ты не даёшь мне ощутить свои чувства. Разговариваешь о странном.
– Я польщён тем, что ты интересуешься моими увлечениями, – Дарион зарылся пальцами в мои волосы. – А чувства…
Он помедлил и стянул с шеи ментальный амулет.
– О чём ты грустишь, Дар? Что тебя тревожит?
– Я… – Он смотрел в потолок, перебирал мои пряди. Такой большой, тёплый, надёжный. – Просто боюсь тебя потерять.
И его слова отдались в моём сердце тянущей болью. Но это была не моя тоска – его.
* * *Новый день в уникальной, неповторимой и прочее, и прочее Академии драконов удивительным образом становился похож на мою привычную жизнь: с утра – щебет Вейры, Диоры, Сирин.
К тому же тревожила грусть Дариона.
Тревожило ощущение, что происходит что-то странное, а он это скрывает. И разговоры у него какие-то не такие.