Я закрыла лицо руками. Пора взять себя в лапы и что-то делать, а не раздумывать о возможной скорой смерти Элора. Не хотела я больше терять близких. Никогда.
Зачем позволила себе привязаться к нему? Он же Аранский, эти золотые драконы мрут, как мухи, а я всё равно сделала такую глупость!
Эмоции захлёстывали, я вскрикнула и ударила стену. Шёлк обоев промялся, удар отозвался болью до самого плеча. Не должно быть так больно, но… недостаток магии сказывался.
Привалившись к стене, я зажмурилась. Восприятие обострилось, и я услышала отдалённый смех.
– …ор, ну отпусти, отпусти меня, – смеялась Диора. – Я рада, что ты так рьяно хочешь со мной уединиться, но можно же не на плече меня тащить.
Последнее она сказала под дверью спальни. Для этого ей с Элором пришлось пересечь его гостиную.
Всё стихло. Я отступила от стены. Сердце колотилось в горле. Меньше всего мне сейчас хотелось встретиться в спальне Элора с любой из его любовниц.
– Ну, давай же, неси дальше, – Диора опять смеялась.
– В твою спальню, – отчеканил Элор неожиданно зло.
Что-то его сильно разозлило. И в его голосе мне почудились отголоски страха.
– О, если ты так хочешь… – весёлый голос Диоры удалялся.
Я разжала кулаки. Выдохнула.
«Дела Академии – не моё дело», – я отправилась спать к себе. Мне нужно восстановиться, а не взваливать на себя лишние обязанности.
* * *– Риэль, – Элор тянется ко мне из темноты.
В его глазах – страх. Непривычный, странный. Пугающий. Элор рукой пытается достать до меня, а я парю в этой темноте, смотрю на его дрожащие от напряжения пальцы, в его глаза с расширившимися зрачками.
– Ри, помоги мне, – умоляет Элор искренне и проникновенно, всё ещё пытаясь дотянуться, зацепиться за меня. А я не двигаюсь. Я смотрю, как тьма затягивает его и поглощает изнутри, расползаясь чернотой по венам. Знаю, что должна протянуть ему руку, схватить, вытянуть, но… мне так страшно.
Я боюсь этой тьмы.
Боюсь прикоснуться к Элору.
Меня душит паника: вдруг не получится спасти?
– Ри!.. – мольба и мука, нежность и тоска – до слёз, моих слёз. – Не отпускай меня!
Тьма чёрными руками охватывает Элора, тянет куда-то в неизвестность, и я, не помня себя, не понимая даже, бросаюсь к нему, тяну руки, светящиеся холодным серебряным светом. В последнем отчаянном рывке наши пальцы соприкасаются, и чернота на руке Элора вздрагивает и отступает.