– Чем могу быть полезен? – язык у него заплетался, но невнятность не спрятала грусть тона.
– Твою подопечную Санаду обрабатывает, – рыкнула я.
Вокруг нас уже на два метра никого не было, хотя мы стояли возле бочонка с вином и столиком закусок.
Глянув поверх голов гостей, Дарион кивнул. Уходя, он едва заметно сжал моё плечо. Это было всего мгновение – что-то тёплое, несмотря на то, что я была закрыта от всего тёплого, зону отчуждения вокруг нас, простонародную музыку, напоминавшую о ночи перед самым страшным рассветом в моей жизни.
Но это прикосновение закончилось, и Дарион, расталкивая гостей, ворвался в круг танцующих, оттеснил Санаду от Валерии. Только вместо того, чтобы просто её отвести в сторонку или передать на поруки, подхватил и закружил в танце.
Я взяла бокал. В принципе, мне можно было пить свободно – вино не драконье, так…
– Хороший вечер, – Эзалон нарисовался у меня за плечом. Он слегка покачивался, и когда не говорил – напевал мелодию.
Дарион таскал Валерию среди танцующих, и это выглядело даже комично… если ты не спишь с Дарионом и не знаешь о его пристрастии к мелким светленьким девушкам.
– Слышал, дела у вас идут отлично, прибыль… – начал было Эзалон, но я вскинула руку.
– Я не буду делать пожертвований Академии драконов.
– Но почему? – Эзалон вышел из-за моего плеча и загородил собой часть танцующих. – Как сотрудник Академии вы должны понимать…
Весь танец он развлекал меня уверениями в необходимости сделать пожертвование на нужды Академии, и это позволило сознанию отделиться от роковой ночи побега из дома.
Но когда сменивший Дариона магистр Саториус дотанцовывал с Валерией (изумительно, как естественно он двигался с пат туринскими протезами), сам Дарион подошёл к нам и оттеснил Эзалона, бася:
– Шёл бы ты станцевал с нашим ходячим приключением, пока Санаду её снова не захапал.
– Но Халэнн не хочет жертвовать…
– Он пожертвует, – пообещал Дарион, и у меня гневно приподнялась верхняя губа, но я заставила себя успокоиться.
Дариона слегка шатало.
– С каких это пор ты распоряжаешься моими финансами? – спросила я глухо, не сводя взгляда со спины Эзалона.
– Ни с каких, – странно отозвался Дарион. – Именно поэтому моё обещание ничего не значит, а у тебя теперь никто ничего не клянчит.
Все резкости, только что жёгшие язык, испарились. Я невидяще смотрела перед собой, и смазанные фигуры продолжали сходиться и расходиться, кружиться в весёлом танце.
– Присмотришь за Валерией? – спросила я.
– Да, конечно.