Вернулась в кабинет, перебрала отчёты нанятых специалистов, заглянула в письма от вассалов, распорядителей, казначея, прочитала рекламные проспекты от Нового банка, бегло ознакомилась с предложением о сотрудничестве от Тарлона."
"Время тянулось невыносимо медленно, и меня уже мутило от волнения. Хотелось сбежать. Но бежать некуда, несмотря на открытую мне запасом кристаллов свободу передвижения. Потому что страх был не снаружи, не в Академии, он жил внутри меня. Предчувствие беды, от которого хотелось лезть на стену, рычать, всё крушить.
После обеда я отправилась в лес. Кулаками разбивала в щепки дерево, швыряла камни – словно бессильная ярость Элора передалась мне, словно вместо него сегодня ломала и крушила я.
Мне не хватало только голема, чтобы тренировка стала полноценной, сходство – полным.
Камни защёлкали, скатываясь друг к другу, формируя голема. Сердце ёкнуло, я замерла, так и не нанеся удар расщеплённому стволу. Свет вечернего солнца золотил разбросанные по мху щепки.
Прислонившись к дереву, неподалёку от меня стоял Дарион. Тень листьев пятнала его лицо и широченные плечи, сложенные на груди руки. Глаза Дариона с большими, как у всех медведеоборотней, радужками казались тёмными провалами.
Это он создавал голема, и тот поднялся надо мной: большой, наверняка сильный и ловкий.
Хотела бы я знать, что сейчас думал Дарион, но это невозможно.
Голем медлил. Дарион медлил. И я ударила первой. Прямо с места, рывком – в солнечное сплетение из мелких и крупных камушков. Боль, пронзившая руку до плеча, помогла забыть обо всём и сосредоточиться на каменном воине.
* * *«Сегодня принца Арендара выпустят из Башни порядка, – эта мысль пронзила меня, как иголками, я села на кровати. Задремала я после восхода и, судя по проникающему сквозь щель между портьерами солнечному свету, проспала.
Недолгий сон помог восстановиться после изнурительной тренировки до глубокой ночи, и я чувствовала себя очень неплохо. Да и примирительный секс с Дарионом немного снял напряжение, но сейчас оно возвращалось, словно чья-то когтистая рука проникала внутрь и царапала, сжимала, норовила выпотрошить вживую.