Под нашими ногами шелестел газон, мы убегали от дома с освещёнными окнами к другим, застывшим в разбавленной редкими светильниками темноте."
"Элор втянул меня на крыльцо одного из особняков, чем-то пошуршал, и дверь открылась. Внутри не воняло затхлым помещением, наоборот – было свежо, пахло ванилью. В темноте невозможно было ничего разглядеть. Не отпуская моей руки, Элор пересёк холл, побежал вверх по лестнице, и я бежала за ним, не понимая, куда и зачем. Сердце быстро колотилось, я чувствовала себя странно – словно во сне, словно не весила ничего, словно летела за Элором.
Он толкнулся в дверь, та с грохотом распахнулась, нарушив интимно-волшебную тишину дома. Элор шёл уверенно, словно видел в темноте, но ритмичные и сильные колебания воздуха подсказали, что он ощупывал пространство вокруг стихийным проявлением силы.
И вдруг Элор стал заваливаться вперёд, что-то скрипнуло. Не успев сориентироваться, я падала за ним, рука наткнулась на мягкое – это была кровать, и мне удалось удержаться в наклонённом положении.
Сладко пахнущий корицей Элор тянул меня на постель.
Меня опалило жаром, внизу живота всё затрепетало, а потом пришло осознание, чем это может закончиться, и я дёрнулась назад. Сердце зашлось от ужаса, я почти задыхалась.
– Халэнн, – взволнованно позвал Элор, продолжая тянуть меня на кровать. Его руки были невыносимо горячими. – Халэнн…
Ударить не давал страх за его здоровье, просто страх, но если Элор не отпустит…
– Просто поговори со мной, почитай, спой колыбельную, пожалуйста.
Поборов панику, я остановила попытки вырваться. Горячий-горячий Элор погладил мою ладонь.
– Просто поговори. Сядь как тебе удобно и… расскажи что-нибудь. Прикажи мне успокоиться.
Он всё гладил мою руку, и его пальцы дрожали, а дыхание сбивалось. Как хорошо, что в спальне темно, и я не видела лица Элора, его глаз, и он не видел меня. Темнота всё обезличивала, позволяла считать это чем-то нереальным, сном.
– Ты точно выполняешь все предписания принца Линарэна? – Я понимала, что нельзя допускать этой близости, нельзя позволять такое даже в темноте «нереальности», но оставить Элора сейчас, когда ему наверняка страшно от осознания, что он умирает и только от сообразительности среднего брата зависит, будет он жить или нет, я не могла.
Я не могла оставить его в такой момент и не помочь.
– Хорошо, – мой голос дрожал. – Хорошо, Элор. Я…
Голос сорвался.