Секретарша на витрине. Двадцать пять странных историй из практики регрессионного терапевта

Так же, как он всегда был впереди всех в церкви, более благочестивый, чем сам священник, теперь он хочет расплатиться за свои ошибки самым экстремальным образом, какой только можно вообразить.

Я заговорщически склоняюсь к клиентке и шепчу ей на ухо:

— А вы амбициозны, не так ли?

Она снова кивает. Позже она мне рассказывает, что в момент, когда я спросил её об этом, она испытала глубокий шок. Она до глубины души почувствовала, что её подловили.

Мы говорим о всепоглощающем огне амбиций, и как трудно его умерить.

В конце концов, ведь это огонь нашей собственной души. Но это больше, чем огонь. Какое значение имеют амбиции в окружении животных, возле тайного лесного озера? Никакого. Ведь существует и прохладная вода души.

Пуританин смотрит на обожжённую девушку, подвешенную на ремнях в больнице. А девушка смотрит на него. Слёзы. В глазах пуританина, и в глазах девушки на моей кушетке.

На третьей и последней сессии мы говорим о второй сессии и о том, как она на неё повлияла и как её изменила. Вагинальные боли прошли.

Осталась только определённая чувствительность. И должен появиться новый бойфренд. Она уже распрощалась с нынешним."

"Что ей делать с оставшейся частью нынешней жизни? Как женщина, её жизнь уже обозначена, хотя едва началась. Мы делаем проход в будущее[13].

Вы просыпаетесь. Прошло пять лет.

Она идёт на открытие выставки. Своих работ.

Может быть, она — фламандская Фрида Кало?

В амбициях ведь нет ничего плохого, верно?

История четырнадцатая

Мрак и нижнее бельё

Это история из доисторического периода терапии прошлых жизней начала 1980-х.

Впервые у меня группа людей, которые вместе хотят попытаться вспомнить что-то из своих прошлых жизней. Эксперимент. В те выходные я обнаружил, что это может иметь терапевтический эффект. Сессия, описанная здесь, была почти терапией.

Человек с добрым, благородным, точёным лицом — я бы даже сказал, ликом. И с очевидно добрым, благородным и точёным умом. Он главный закупщик в известном универмаге, в отделе женского белья.

Будь я женщиной, я бы ни минуты не сомневался, что ему можно доверить это дело.

Мужчина ложится и закрывает глаза. Он погружается глубоко, очень глубоко. В тишину. Слова приходят медленно и сбивчиво. И голос у него звучит на октаву ниже, вместо чистого тенора — тяжёлый бас.

Где вы?

Он пожимает плечами.

Посмотрите вокруг.

Его это нисколько не трогает. Пробую телесные ощущения:

— Посмотрите на собственное тело. Что вы видите?

Спустя долгое время:

— Мои ладони.