– Галиматья какая-то.
Теперь цифры вообще исчезли и на их месте запульсировали непонятные значки, похожие на расчлененных человечков.
– Здесь ничего не разобрать, товарищ капитан!..
– Ну, Володько… – покачал головой Миронов. – С тебя ящик в таком разе.
Он энергично помахал жезлом и показал на обочину, призывая «Крайслер» остановиться. Взвизгнули тормоза. Машина, клюнув передком, прижалась к обочине и остановилась в каком-нибудь метре от Миронова. На асфальте остались отчетливые темные полосы. Стекло на водительской стороне бесшумно уплыло вниз.
– Капитан Миронов. Добрый вечер. Ваши документы, пожалуйста…"
"В этот момент из-за поворота с ревом вылетела «Лада»-«десятка» с тонированными стеклами. Ее чуть не развернуло поперек дороги, но она сумела выровняться и, набирая обороты, устремилась вперед.
– Сержант! – рявкнул Миронов, повернувшись к напарнику.
Тот понял и подал знак «десятке» остановиться. Но «Лада» лишь слегка притормозила, проезжая мимо размахивающего жезлом Володько, мигнула дальним светом и умчалась.
Миронов выругался и тут же связался с центральным постом, сообщив номера и приметы нарушителя.
– Это называется «прощайте, права, навеки», – произнес он, отключая рацию. – Вот так. Ну а с вами что приключилось, что вы так спешили, гражданин…
Капитан заглянул в права.
– …Гражданин Лохманенко?
– Не ваше дело, – раздался с водительского сиденья неприятный визгливый голос.
– Так. Ясно, – спокойно произнес Миронов. – Выйдите, пожалуйста, из машины.
– Что?! Считайте, вы уже на проселке!
– Давайте, давайте, гражданин Лохманенко… Вам еще придется пройти тест в наркологическом диспансере. Это долгая и скучная песня, поверьте мне. А в случае неповиновения – также тест на лояльность органам правоохраны в камере предварительного заключения.
Внутри раздалась ругань, дверца открылась, и из «Крайслера» вышел раскрасневшийся то ли от возмущения, то ли от алкоголя водитель.
– Откройте багажник, – бросил Миронов. – Сержант!
Володько стал исследовать содержимое багажника. Миронов заглянул в салон, увидел симпатичную девушку на пассажирском сиденье, многозначительно хмыкнул. В этот момент загорелась лампочка на его рации.
– Четвертый на связи, – сказал капитан.