Так я думаю, чем ходить куда-то, лучше достать бабло из конверта и пожелать менжеру спокойной ночи.
– А кто сказал, что там деньги?
– Никто, – пожал плечами Банан. – Нормальные письма по почте шлют – значит, это не письмо. А если не письмо – значит, малява с баблом.
Анатолий Олегович рассмотрел конверт на свет, ничего не увидел. Посмотрел линию склейки – ни единой щелочки.
– А как этот хрен выглядел? – спросил он.
– Менжер, что ли? Ну, в кепке… Стертый такой, поношенный немного. На бухгалтера похож. Раньше не ходил здесь.
– Да? – спросил Анатолий Олегович. – Ну сходи на кухню, подержи конвертик над чайником. Только аккуратно.
– Угу, – исполнительно кивнул Банан и немедленно испарился, как тот самый пар из чайника.
Минут через десять он вернулся, красный и распаренный, как будто держал над паром не конверт, а свою физиономию. Но конверт он тоже держал, потому что белый клапан уже торчал в сторону.
– Смотрел? – строго спросил Анатолий Олегович.
Банан испуганно закрутил головой.
– Ну ладно, давай сюда…
В конверте оказалась фотография какого-то мужчины.
Он поспешно сунул фотографию обратно в конверт, успев заметить, что на обороте что-то написано карандашом.
– Стертый, говоришь, поношенный, бухгалтер?! – рявкнул он на Банана. – Ты куда, козлиная рожа, меня втягиваешь? Тут дело пахнет керосином!
– А чего я? Что было, то рассказал. На крутого этот менжер не тянет, – оправдывался Банан, понимая, что сморозил какую-то глупость.
– А потом куда делся твой менжер?
– В тачку сел, уехал…
– Что за тачка?
Банан шмыгнул носом.
– Тачка и впрямь крутая. Только, может, он просто водила?
И ухватившись за спасительную мысль повторил:
– Точно водила, зуб даю!
Анатолий Олегович швырнул конверт Банану.
– Заклей культурно и отнеси куда надо. И больше за такие дела не берись, если мозгов нет. Так можно запросто на живодерню попасть!
Банан озабоченно пыхтел и чесал шею.
– Так, может, выбросить просто, и с концами? И все – катись он колбасой, менжер этот…
– Это не менжер, это серьезный человек. Его машина сейчас стоит где-то напротив «Луны», сам он сидит внутри и смотрит на тебя, дурилку картонную. А с ним «быков» штуки три, и они вместе соображают, какого хрена ты здесь делаешь. Если не пойдешь куда надо, придут «быки» и тебя затопчут. А я за тебя подписываться не стану, отойду в сторонку, и все.