Делаю шаг, желая поскорее скрыться и найти парня, который каким-то чудным образом успел за ночь починить мой телефон. Но, не тут-то было.
— Шведова, да подожди ты.
Блин, свалить не получилось.
47
А полный игнор?
В принципе, я могу сейчас вспомнить урок физкультуры, где наш бывший спортсмен учитель заставлял школьников бегать кросс на длинные дистанции. Не жалея сил, мы гоняли по стадиону, разбивая пятки в хлам. Вот и представить, бежать за пятеркой от фаната спорта со свистком, или же ускакать от бывшей соседки, которой от тебя что-то нужно?
Да и тем более, далеко и убегать не придется.
— Куда гонишь, как японский поезд? За тобой не успеешь.
Спасибо внутренний голос, который отвлек меня и не дал поиграть в прятки. А где-то там Корнейчик с булками от тети Гали. Стоило только подумать о них, как сердце бешено забилось, а желудок сделал двойное сальто.
— Вик, я спешу. Если ты просто ядом поделиться, то давай в другой раз.
Говорю, в той манере, в которой Звягина разговаривает с людьми. Только она, кажется, к такому моего голосу была не готова. Но я нутром чувствую, что Вика подошла ко мне не для того, чтобы домашку списать или время спросить. Тут что-то другое… А, зная девушку, можно сразу понять, что ничего хорошего она мне и не скажет.
— Если бы я хотела ядом поделиться, то я бы его тебе в баночку накапала, и с кем-нибудь передала.
Булки. Пирожки. Барин. Меня от них отделяет всего несколько шагов. Обычно я не очень-то и в столовую спешу, но сейчас у меня необходимость как можно быстрее попасть в царство бодяжного чая.
Но я здесь. Стою напротив бывшей соседки посреди дворика, и вокруг нас никого. Киньте между нами перекати-поле, суньте в руку по Кольту, и вот мы уже не студентки, а лихие ковбои из Дикого Запада.
— Раз просто то я пошла. Правда, спешу очень.
Еще утром я обрадовалась, что Вику увижу только на паре.
А сейчас никак не могу попасть к нему.
Вот она жизнь. Неожиданности подстерегают нас за каждым углом. Правда, иногда они приходят в образах красивых девушек, в коротких юбках, на каблуках и с огромной сумкой в руке.
— Тусь, так и будешь бегать от меня, как от врага народа? Ну, был разлад, не до гроба же злиться.