Вика умеет изображать из себя ангелочка, возможно у нее получится пустить волшебную пыльцу старушке в уши.
— Сегодня в гостинице переночую, родители должны денег скинуть, а там искать буду. Может, кто из одногруппников соседку ищет.
— Что на этот раз родителям врала? Пожар в квартире, а тебя одну платить заставили? Или потоп?
По взгляду поняла, что наврала она им знатно. Вика только мои слова услышала, как с места дернулась, делая тяжелый вздох.
Не меняются люди.
Как врали, так и продолжат врать, выезжая на родительской любви.
Может, буду гадиной, но в Звягинские риелторы я не нанималась. Мне за родителей ее обидно. Столько сил они на нее тратят, столько денег, а они, между прочим, пенсионеры. А итог? Нет его.
— Какая разница?
— Да никакой, Вик.
Девушка открывает рот, чтобы ответить, но не успевает. Возле нас с диким ревом останавливается черная мазда, и сразу же из нее выходит длинный хвостик. Который мерзкий Селезнёв.
— Голосуете, девчонки? — пародией брутального мужика говорит он, и окидывает нас кобелиным взглядом. — Местом ошиблись. Ваши в центре собираются.
Вот урод.
— Селезнёв, вали отсюда, пока без глаз не остался. — Моментально отбивает удар Звягина.
Но хвостику плевать на говорящую, он на меня смотрит, а потом у него над головой словно лапочка загорается.
Он меня тогда запомнил, что ли?
— Поклонница Дана. Ты передумала, да? Молодец. У Корнеева и так подружек много. Ему хватит.
С одной стороны, до меня доносится «ох» Звягиной, а с другой стороны, смех ненормального придурка.
Попала ты, Туська. Ой как попала.
Но, объясняться перед Викой, или тем более слушать хвостатого, я точно не собиралась.
48
Не понимаю, почему я сразу-то не ушла? Могла бы и не слушать Звягину, и не отвечать ей, а просто уйти туда, где меня как бы сосед по квартире ждет.
Зато теперь понятно, почему он сам за девчонками бегает.