Они дергали, пытались сдвинуть вверх-вниз. – Нет, жестко закреплено. Может, на клее?
– Почему решил, что это дверь? – спросил Виталий Антонович.
– По размеру, форме. Идет от самого пола. И рамка эта – вы такой металл видели?
Металлическая рамка была серовато-голубой.
Виталий Антонович достал из сумки нож, серьезный такой, то ли боевой, то ли охотничий. Попробовал поцарапать рамку. Спросил:
– Это как в Гнезде?
– Да. Какой-то чужой сплав. Не зеркало это!
– А может, экран?
Я смутился. Это мне в голову почему-то не пришло.
– Может быть.
– Дверь должна открываться, – сказал Виталий Антонович серьезно. – Ищем какой-то рычаг, кнопку, педаль, скважину. Что угодно! Я не хотел бы задерживаться тут.
И мы стали искать.
Все, кроме Юрия, – тот мерял шагами помещение, потом вышел из операционной, потом я заметил его силуэт за прикрытыми жалюзи окнами. Он обошел пристройку, постучал в крайнее окошко. Я выглянул, он мне кивнул и сделал знак, что возвращается.
– Может, пульт кондиционера? – спросила Елена.
– Пульт может быть… – согласился Василий.
– Вот такой? – спросил деда Боря.
Он стоял возле шкафчика с лекарствами. В руках у него был маленький пластиковый пульт, будто от простецкой детской игрушки, с двумя треугольными кнопками.
– Не нажимай! – быстро сказал Виталий Антонович. – Стоп! Люди, если это оно…
Вернулся Юрий. Сказал:
– Все верно, молодец Максим. Тут помещение кончается у крайнего окна. А снаружи – еще почти три метра до стены здания.
– Незаконная перепланировка, – попытался пошутить я. Особого успеха шутка не имела.
– Вооружаемся и снаряжаемся, – сказал Виталий Антонович. – Мы должны быть готовы сразу же вступить в бой.
Мне казалось, что все и так вооружены и снаряжены.
Куда там!
Во-первых, у всех в сумках оказались бронежилеты. Какие-то совсем тонкие, несерьезные на вид, но все же… Позавидовать я не успел – Виталий Антонович протянул один и мне. Сказал:
– Взял на твою долю.
Я не стал ломаться. Ветровку скинул, бронежилет надел.
Ого… На вид казался легче!
Все вооружились еще и ножами. Надели тактические перчатки. Вот тут я был в пролете, для меня ни ножа, ни перчаток не нашлось. Последним штрихом стали очки-зеркалки, я надел свои.
Если тварь уже стала невидимой, то мы ее заметим.
Единственное, что еще я мог сделать, – это вколоть себе концентрат мутагена «первой фазы». Но мне безумно хотелось обойтись без этого.