– Я Максим Воронцов, призванный Гнездом, – ответил я.
– Твой Призыв снят, – ответил силовик после секундной паузы.
– Призыв снят, – согласился я. – Но это ничего не значит.
– Уходи, – сказал силовик. – Гнездо изолировано.
Я покачал головой.
– Лихачев про него говорил… – напомнил из-под забрала один из полицейских в форме.
– Проход закрыт, – упрямо повторил силовик. С легким шумом сервомоторов вытянул ко мне левую руку. – Уходи!
– Свяжитесь с полковником, – сказал я. – Меня нельзя трогать.
Силовик легонько толкнул меня в грудь.
Ну как легонько. Не монстр, конечно. Но если бы я не ждал чего-то подобного, то упал бы.
– Тронул, – сообщил силовик.
Толпа за моей спиной стала выгибаться дугой, отступать.
– Он завалил ту тварь, что ребят убила, – упрямо напомнил полицейский в форме.
Силовик заколебался. Я прямо чувствовал, что он был чертовски зол. На всех и вся. Его вытащили из дома на усиление, он не любил Измененных, еще больше не любил толпу с ее простыми и быстрыми мыслями. И меня он не любил, я ведь одновременно был и частью толпы, и одним из молодых бездельников-серчеров, и, в его представлении, немножко Измененным.
С другой стороны, он яростно ненавидел тварь, убившую его товарищей. А я эту тварь завалил, такая информация всегда расходится…
А ведь я действительно ощущал его мысли. Гнездо помогало?
Чувствовал, понимал – отстраненно, с легким раздражением, без сочувствия или симпатии, но словно зажегся во мне какой-то яркий огонек, высвечивающий всё и вся. Как тогда, с двумя незадачливыми грабителями у Комка.
И я ощущал каждое движение, которое может сделать он и которое сделаю я. Его не сбить так просто с ног, и пластины брони не пробить даже пулей, но если легонько толкнуть вот так и дернуть здесь… кстати, в баллоне – похожая на напалм смесь, их экипировали по «красному коду»…
Я вздрогнул.
Не собираюсь я драться с человеком, который пусть и нехотя, но защищает Гнездо.
– Пропустите, – сказал я. – Это нужно сделать.
Он все еще колебался."
"В этот момент двери сдвинулись, под дождь выскочила Наська.
– Это ко мне! – заявила Наська, беря меня за руку.
Толпа заволновалась, задвигалась. Люди обнаружили, что по меньшей мере одна из куколок жива, и загалдели.
Силовик рефлекторно попытался схватить Наську.