Мы знаем, что из темных лесов иногда выходят удивительные звери и люди... Я слышал, ты вышиб дверь в башне Россохи, выбил ворота в крепости Конеглава... Наверняка лбом? Это у варваров самое крепкое место. А вот как насчет магии?
— Это мое самое слабое место, — признался Олег. — Откуда ты все это знаешь?
В глазах Автанбора мелькнуло злое удовлетворение.
— Ты, как все деревенские колдуны... колдуны по натуре, не умеешь пользоваться своей силой. Любой колдун, не говоря уже о чародеях, в первую очередь старается себя обезопасить.
— Верно, — ответил Олег. Он повернулся в сторону башни. — Это у тебя для наблюдения за звездами?
— И крепость — тоже.
— Хорошо. Ты укрепил ее магией?
— Нет нужды, — ответил Автанбор горделиво. — Эти камни не сдвинут ни ветры, ни ливни, ни время.
Олег кивнул:
— Да. Так было. Но теперь пришел я.
"Он стиснул зубы, не усиливая мощь заклятия, а уменьшая, ибо ярость рвалась из груди настолько ослепляющая, что он готов был выть, кататься по земле, царапаться и кусаться, а испепеляющим огнем сжечь все, на что хватит силы.
Полыхнул ослепляющий багровый свет, цвет неудержимой ярости. Воздух стал горячим, запахло паленой шерстью. Олег с головы до ног стал ярко-оранжевым, словно раскаленный слиток железа в горне кузнеца. От него отскакивали длинные шипящие искры, а когда он вытянул руку, Автанбор с ужасом увидел полупрозрачные ручьи небесной мощи, что вливаются в эту властно протянутую руку.
Олег сжал кулак. Его трясло, перед глазами полыхал красный занавес, он с трудом прочистил взор, увидел вдали темнеющую башню, мстительно выбросил вперед кулак.
Со сжатых пальцев сорвалось огненное копье. Оно было не толще обычного древка, но быстро расширилось, а в основание башни ударил уже огненный таран, едва ли не шире самой башни.
Исполинская башня словно бы вздрогнула. Свет исчез, умчавшись на другой край мира. Автанбор, оцепенев, смотрел вслед огненному тарану. Он успел вздохнуть с облегчением, вроде бы ничего не стряслось, и в этот миг башня медленно пошла вниз. Вздрогнула, ударившись новым основанием о землю, по стене прошла черная трещина, каменная стена замедленно раскололась надвое. Половинки очень медленно, словно опавшие листья дерева, пошли вниз.